Книги
Борис Пастернак

Переписка Бориса Пастернака

    Влада Брагинацитирует6 лет назад
    А тут вспоминаешь, что ведь мы любим друг друга в кредит и больше догадываемся, нежели знаем
    Александрацитирует2 года назад
    Время – горе небольшое:
    Я живу с твоей душою
    Александра Белоусовацитирует3 года назад
    Ты представляешь себе, какой ужас – трудовой день, результатом которого является только сытость и только сон!
    Юлия Оруджуцитируетв прошлом месяце
    прерывающимся голосом посвящаю их в ту бездну ранящей лирики, Микеланджеловской раскидистости и Толстовской глухоты, которая называется Поэмой Конца. Попала ко мне случайно, ремингтонированная; без знаков препинания.
    Юлия Оруджуцитируетв прошлом месяце
    Какие удивительные стихи Вы пишете! Как больно, что сейчас Вы больше меня! Вообще – Вы – возмутительно большой поэт
    Юлия Оруджуцитируетв прошлом месяце
    Слушайте, Пастернак, здраво и трезво: в этом веке Вам дана только одна жизнь, столько-то лет, – хоть восемьдесят, но мало. (Не для накопления, а для протраты.) Вы не израсходуетесь, но Вы задохнетесь. Пена вдохновения превратится в пену бешенства, Вам надо отвод: ежедневный, чуть ли не ежечасный. И очень простой: тетрадь.
    Anastasia Rusakцитируетв прошлом месяце
    Что же я делаю, где ты меня увидишь висящим в воздухе вверх ногами?
    Я четвертый вечер сую в пальто кусок мглисто-слякотной, дымно-туманной ночной Праги, с мостом то вдали, то вдруг с тобой, перед самыми глазами, качу к кому-нибудь, подвернувшемуся в деловой очереди или в памяти, и прерывающимся голосом посвящаю их в ту бездну ранящей лирики, Микеланджеловской раскидистости и Толстовской глухоты, которая называется Поэмой Конца. Попала ко мне случайно, ремингтонированная; без знаков препинания.
    Anastasia Rusakцитируетв прошлом месяце
    Твоя мать, если тебе простит, – та самая мать из средневекового стихотворенья – помнишь, он бежал, сердце матери упало из его рук, и он о него споткнулся: «Et voici le cœur lui dit: T'es-tu fait mal, mon petit?»[330]
    Anastasia Rusakцитируетв прошлом месяце
    О вашей мягкости: Вы – ею – откупаетесь, затыкаете этой гигроскопической ватой дыры ран, вами наносимых, вопиющую глотку – ранам. О, вы добры, вы при встрече не можете первыми встать, ни даже откашляться для начала прощальной фразы – чтобы «не обидеть». Вы «идете за папиросами» и исчезаете навсегда и оказываетесь в Москве, Волхонка, 14,[329] или еще дальше. Роберт Шуман забыл, что у него были дети, число забыл, имена забыл, факт забыл, только спросил о старших девочках: все ли у них такие чудесные голоса?
    Но – теперь ваше оправдание – только такие создают такое
    Anastasia Rusakцитируетв прошлом месяце
    Теперь подводя итоги, вижу: моя мнимая жестокость была только – форма, контур сути, необходимая граница самозащиты – от вашей мягкости, Рильке, Марсель Пруст и Борис Пастернак. Ибо вы в последнюю минуту – отводили руку и оставляли меня, давно выбывшую из семьи людей, один на один с моей человечностью
    Anastasia Rusakцитируетв прошлом месяце
    Теперь подводя итоги, вижу: моя мнимая жестокость была только – форма, контур сути, необходимая граница самозащиты – от вашей мягкости
    Anastasia Rusakцитируетв прошлом месяце
    все безошибочно, но всего замечательнее «Искусство при свете совести» и «У Старого Пимена
    Anastasia Rusakцитируетв прошлом месяце
    И еще, Борис, кажется боюсь боли, вот этого простого ножа, который перевертывается
    Anastasia Rusakцитирует2 месяца назад
    Версты эмигрантская печать безумно травит. Многие не подают руки. (Х<одасевич>[322] первый.) Если любопытно, напишу пространнее
    Anastasia Rusakцитирует2 месяца назад
    Т<о> е<сть> – не бойся молчать, не бойся писать, все это раз и, пока жив, неважн
    Anastasia Rusakцитирует7 месяцев назад
    Кощунство – давно это установила – иерархическое несоответствие.
    Anastasia Rusakцитирует7 месяцев назад
    Теперь давай жить долго, оскорбленно-долго, – это мой и твой долг.
    Anastasia Rusakцитирует7 месяцев назад
    Передай Светлову (Молодая Гвардия), что его Гренада[305] – мой любимый – чуть не сказала: мой лучший – стих за все эти годы. У Есенина ни одного такого не было. Этого, впрочем, не говори, – пусть Есенину мирно спится
    Anastasia Rusakцитирует7 месяцев назад
    Как живет и работает черная лестница»[302] – заглавье бездонное. Пропасть повествовательного, таящегося обещанья, лирической полносмысленности каждого сказанного слова. Громадная, легко выраженная метафора
    Anastasia Rusakцитирует7 месяцев назад
    я сызнова, как весной, спинным хребтом, виском и всем правым боком ощутил веянье твоего рядостоянья, весь, шевелящий волоса холод твоей женской валькирической смежности, весь чистый теряющийся из глаз раскат моей нежности к твоей силе.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз