Тысячи книг — одна подписка

Вы покупаете не книгу, а доступ к самой большой библиотеке на русском языке.

Всегда есть что почитать

Друзья, редакторы и эксперты помогут найти новые интересные книги.

Читайте где хотите

Читайте в пути, за городом, за границей. Телефон всегда с собой — значит, книги тоже.

Букмейт — это приложение, в котором хочется читать
Биографии и мемуары, детская литература и книги по истории от издательства «Захаров».
Любить нашу родину по-настоящему, при этом проживая в самой ее середине (чтоб не сказать — глубине), — дело непростое, написала как-то Галина Юзефович об авторе, чью книгу вы держите сейчас в руках. И с каждым годом и с каждой изданной книгой эта мысль делается все более верной и — грустной?.. Михаил Бару родился в 1958 году, окончил МХТИ, работал в Пущино, защитил диссертацию и, несмотря на растущую популярность и убедительные тиражи, продолжает работать по специальности, любя химию, да и не слишком доверяя писательству как ремеслу, способному прокормить в наших пенатах. Если про Клода Моне можно сказать, что он пишет свет, про Михаила Бару можно сказать, что он пишет — тишину. Во всяком случае, когда читаешь его миниатюры, белый шум, сопровождающий тебя всю жизнь, глохнет прямо на ходу, начинаешь дышать глубже и словно погружаешься в легкое и теплое одеяло. Дача, деревня, печка — и рецепт рябиновки, летний вечер в городе, специальные музейные старушки — и тут же рассказ о том, что было бы, женись Александр Сергеевич на Анне Николаевне… Путешествие, которое можно начать в любую минуту и с любого места.
«Антиутопия, также дистопия (Dystopia букв. “плохое место” от греч. δυσ «отрицание» + греч. τόπος “место”) и какотопия (Kakotopia от греч. κακός “плохой”) — сообщество или общество, представляющееся нежелательным, отталкивающим или пугающим. Для антиутопий характерны дегуманизация, тоталитарная система правления, экологические катастрофы и другие явления, связанные с упадком общества» («Википедия»). Страна меняется неизбежно, быстро, акторы изменений суетливы и нерасчетливы. За этим наблюдают те, кто спокоен. Пока наблюдают. Горизонт их планирования далек. Ни первые, ни вторые — не хорошие и не плохие. Все хотят остаться в живых. Все хотят сохранить то, что имеют. И тяжелее всех будет тем, кто хочет сохранить много. Алексей Федяров Плохое место. Проклятое место. Здесь живут призраки прошлого, и порой они живее всех живых. Очертания будущего размыты, и мы идем, крепко держа за костлявую руку скелет из нашего общего шкафа. Эта книга — секретный генеральный план развития страны, случайно попавший в руки автора. Готовьтесь. Ольга Романова
Сфумато, Алексей Федяров
В стране Голландии нет ни одной мамы, ни одного папы, ни одного мальчика и ни одной девочки, которые бы не знали и не любили смешных и интересных историй про Сашу и Машу. Только в Голландии этих детей зовут Йип и Йанеке… Трудные имена, правда? Поэтому мы решили, что в России их будут звать Саша и Маша. Написала эту книжку Анни М. Г. Шмидт. Самая знаменитая голландская писательница. Она написала очень много разных историй и сказок, и даже получила самую главную премию всех детских писателей в мире — имени Ганса Христиана Андерсена. Мы надеемся, что книжка про Сашу и Машу вам понравится. И не расстраивайтесь, что она так быстро закончилась, — мы приготовили для вас еще много смешных приключений этих детей.
Саша и Маша 1, Анни М.Г. Шмидт
В стране Голландии нет ни одной мамы, ни одного папы, ни одного мальчика и ни одной девочки, которые бы не знали и не любили смешных и интересных историй про Сашу и Машу. Только в Голландии этих детей зовут Йип и Йанеке… Трудные имена, правда? Поэтому мы решили, что в России их будут звать Саша и Маша. Написала эту книжку Анни М. Г. Шмидт. Самая знаменитая голландская писательница. Она написала очень много разных историй и сказок, и даже получила самую главную премию всех детских писателей в мире — имени Ганса Христиана Андерсена. Мы надеемся, что книжка про Сашу и Машу вам понравится. И не расстраивайтесь, что она так быстро закончилась, — мы приготовили для вас еще много смешных приключений этих детей.

Часть 3
Саша и Маша 3, Анни М.Г. Шмидт
В стране Голландии нет ни одной мамы, ни одного папы, ни одного мальчика и ни одной девочки, которые бы не знали и не любили смешных и интересных историй про Сашу и Машу. Только в Голландии этих детей зовут Йип и Йанеке… Трудные имена, правда? Поэтому мы решили, что в России их будут звать Саша и Маша. Написала эту книжку Анни М. Г. Шмидт. Самая знаменитая голландская писательница. Она написала очень много разных историй и сказок, и даже получила самую главную премию всех детских писателей в мире — имени Ганса Христиана Андерсена. Мы надеемся, что книжка про Сашу и Машу вам понравится. И не расстраивайтесь, что она так быстро закончилась, — мы приготовили для вас еще много смешных приключений этих детей.

Часть 4
Саша и Маша 4, Анни М.Г. Шмидт
В стране Голландии нет ни одной мамы, ни одного папы, ни одного мальчика и ни одной девочки, которые бы не знали и не любили смешных и интересных историй про Сашу и Машу. Только в Голландии этих детей зовут Йип и Йанеке… Трудные имена, правда? Поэтому мы решили, что в России их будут звать Саша и Маша. Написала эту книжку Анни М. Г. Шмидт. Самая знаменитая голландская писательница. Она написала очень много разных историй и сказок, и даже получила самую главную премию всех детских писателей в мире — имени Ганса Христиана Андерсена. Мы надеемся, что книжка про Сашу и Машу вам понравится. И не расстраивайтесь, что она так быстро закончилась, — мы приготовили для вас еще много смешных приключений этих детей.

Часть 2
Саша и Маша 2, Анни М.Г. Шмидт
В стране Голландии нет ни одной мамы, ни одного папы, ни одного мальчика и ни одной девочки, которые бы не знали и не любили смешных и интересных историй про Сашу и Машу. Только в Голландии этих детей зовут Йип и Йанеке… Трудные имена, правда? Поэтому мы решили, что в России их будут звать Саша и Маша. Написала эту книжку Анни М. Г. Шмидт. Самая знаменитая голландская писательница. Она написала очень много разных историй и сказок, и даже получила самую главную премию всех детских писателей в мире — имени Ганса Христиана Андерсена. Мы надеемся, что книжка про Сашу и Машу вам понравится. И не расстраивайтесь, что она так быстро закончилась, — мы приготовили для вас еще много смешных приключений этих детей.

Часть 5
Саша и Маша 5, Анни М.Г. Шмидт
Вы, конечно же, читали истории про Сашу и Машу и Плюка. И, конечно же, они вам понравились. На этот раз Анни Шмидт, самая знаменитая голландская писательница, рассказывает историю необыкновенной девушки Мурлин, которая боится собак, любит мышей и гуляет сама по себе.

Замечали ли вы, что многие люди очень похожи на кошек? А некоторые кошки – прямо настоящие люди! И возможно, к некоторым из них стоит присмотреться повнимательней.

Наша история – про удивительную рыжеволосую девушку Мурлин. Она носит деловой костюм и даже работает секретаршей у одного незадачливого, но очень симпатичного журналиста по имени Тиббе. Однако все вокруг подозревают, что тут что-то не так… Иначе зачем порядочной девушке ночью гулять по крышам?

Скорее открывайте книгу, и вы узнаете множество историй, которые вполне могли произойти на самом деле. Главное – в них поверить!
Мурлин, Анни М.Г. Шмидт
Князь Петр Андреевич Вяземский (1792—1878) — поэт, критик, мемуарист. При всей многосторонности дарования и длительной — почти три четверти века — литературной деятельности трудно назвать жанр, который вполне представлял бы Вяземского-литератора. Скорее всего, именно записные книжки, которые он вел шестьдесят с лишним лет, в наибольшей степени выявляют умственный и духовный склад его личности.

Первую часть книги составляют прижизненные публикации — блестящее собрание исторических анекдотов, афоризмов и острот под названием «Старая записная книжка»; это 8-й том 12-томного собрания сочинений П.А. Вяземского. Во вторую часть (9-й и 10-й тома) входят записки с 1813 по 1878 год — это дневники и путевые заметки, расположенные в хронологическом порядке.
Долгое время «Собственноручные записки» императрицы Екатерины II хранились под грифом «Особой секретности», наложенным на них ее сыном, императором Павлом. Однако он разрешил своему близкому другу, князю Александру Борисовичу Куракину, снять с «Записок» копию. Впоследствии появилось еще несколько списков, ходивших по рукам уже в царствование Александра I и Николая I (их, в частности, знали историк А.И. Тургенев, Н.М. Карамзин и А.С. Пушкин).

В 1859 году значительная часть мемуаров императрицы была опубликована в Лондоне А.И. Герценом. Они произвели настоящий фурор по всей Европе и были переведены на несколько языков (оригинал написан по-французски).

В начале XX века сочинения Екатерины решила опубликовать Императорская Академия наук. Получив дозволение работать в закрытых архивах, академик А.Н. Пыпин, руководивший изданием, обнаружил подлинники «Записок» императрицы в полном объеме. «Лондонское издание, как я теперь уверился, дает едва половину целых «Записок» и едва треть целого состава исторических воспоминаний… – докладывал Пыпин в письме президенту Академии великому князю Константину Константиновичу. – Исторические записки императрицы в их полном составе представляют драгоценный памятник, замечательный и по историческому содержанию, и по глубокому психологическому интересу… Наконец, эта личная история Екатерины II… есть вместе с тем замечательное литературное произведение, блещущее умом и наблюдательностью».

«Записки» были изданы в 1907 году на языке оригинала в 12-м томе сочинений императрицы на основании подлинных рукописей. В том же году издательство А.С. Суворина выпустило их русский перевод.
Записки, Екатерина II
С момента первой публикации в 1892—1893 годах и до сего дня «Литературные воспоминания» Д.В. Григоровича остаются в числе известнейших произведений мемуарной литературы. Вот что писал сам Григорович: «Задали же мне задачу: писать воспоминания. Я принялся за них в апреле и до сих пор не вижу конца, не могу выпутаться, бьюсь в них, как муха в паутине… Пока говоришь о себе с полной откровенностью, все идет ладно: откровенность не задерживается мелочными соображениями; другое дело, как с тою же откровенностью хочешь говорить о других. Надо быть трижды закаленным в бесстыдстве и грубости подобно г-же Головачевой [Панаевой], чтобы ломить с плеча все, что взбредет в голову, и не стесняться ложью и клеветой, когда память отказывается давать материал».
На основе анализа исторических факторов автор выделяет условия, которые способствовали важнейшим интеллектуальным достижениям, и описывает людей редкого типа — генераторов идей. Предлагаемая книга отличается тем, что рассчитана на широкий круг читателей и не требует специальных знаний, кроме общего интереса к истории культуры. Написанная в форме живых рассказов, книга содержит интересные жизнеописания и яркие факты, богато украшена иллюстрациями и стихами.
Дневники Софьи Андреевны Толстой, без сомнения, интересны поклонникам Льва Николаевича Толстого, тем более что их полный текст выходил только один раз сорок лет назад. Но прежде всего история этого 48-летнего брака интересна женщинам — как зеркало, в которое смотреться совсем не хочется, но надо; как идеальный образчик так называемых созависимых отношений; как мануал, в конце концов, который придется изучить, чтобы перестать наступать на знакомые грабли. С каждой страницей звучат крещендо эмоции, запросы, претензии этой несчастной женщины, не осознающей и не принимающей своей жизни и своего счастья.

«Несмотря на ярко выраженный импрессионизм многих записей дневника, фиксировавших скоро преходящее настроение, мгновенные “взрывы” темперамента, и притом порой в сильных выражениях, дневники Софьи Андреевны, не говоря уже об исключительной ценности их для характеристики ее самой, и как материал для биографии Льва Толстого — источник немаловажный». М. Цявловский
Этот труд был первой подробной и вместе с тем научной историей революции. В сочинении Тьера поражало уменье говорить обо всем тоном специалиста; картины битв и походов свидетельствовали о знакомстве с военным делом; страницы, посвященные финансам, как будто были написаны финансистом. Изящный язык и яркие характеристики главных деятелей революции обеспечивали книге успех в широкой публике. Идея причинности пронизывала все сочинение; события революции не являлись случайностью или проявлением злой воли революционеров, но вытекали одно из другого с логической необходимостью; Тьера упрекали даже в историческом фатализме. Его обвиняли также в поклонении успеху; и действительно, он сочувствует Мирабо, пока Мирабо находится на вершине своего могущества; потом сочувствие его переносится на жирондистов, которых он называет самыми просвещенными и самыми великодушными людьми эпохи — но вместе с тем он утверждает, что они повредили делу революции и свободы и вполне заслужили свою участь. По очереди Тьер сочувствует Дантону, Робеспьеру и, наконец, Наполеону, изменяя первым двум и вполне оправдывая их казнь, как только им изменяет счастье.
Мария Башкирцева (1860—1884) известна как художница и как писательница. Ее картины выставлены в Третьяковской галерее, Русском музее и в некоторых крупных украинских музеях, а также в музеях Парижа, Ниццы и Амстердама. Как писательница она прославилась своим Дневником, написанным по-французки, изданным посмертно и переведенным на множество европейских языков. Он несколько раз издавался и в России. Дневник Башкирцева вела беспрерывно, начиная с двенадцатилетнего возраста и до своей ранней смерти, и он является не только уникальным человеческим документом, но и ценным литературным произведением. Английский премьер-министр того времени сэр Уильям Гладстон назвал его «самой замечательной книгой столетия». Дневник подвергся цензуре матери Башкирцевой, многие его страницы сгорели во время пожара, и нам доступна лишь часть того, что писала Мария. Это самое полное русское издание Дневника на сегодняшний день, на 250 страниц больше, чем в первых изданиях «Захарова» (1999 и 2000 гг.). Печатается полностью соединенный текст двух книг: ДНЕВНИК МАРИИ БАШКИРЦЕВОЙ Издание редакции «Северного Вестника» СПб., 1893 и Мария Башкирцева НЕИЗДАННЫЙ ДНЕВНИК ПЕРЕПИСКА С ГЮИ ДЕ МОПАССАНОМ Книгоиздательство «Джалима» Ялта, 1904, а также ряд записей, опубликованных в наши дни за границей
Дневник, Мария Башкирцева
Екатерина Ивановна Нелидова (1758—1839) — выпускница Смольного института, фрейлина императрицы Марии Федоровны. Интриганка, куртизанка и фаворитка Павла I — говорили про Нелидову. Между тем она была просто другом — искренним, преданным и бескорыстным. Обладая значительным умом и живым, веселым характером, она скоро стала другом и доверенным лицом великого князя, что подало повод к неблаговидным слухам о Нелидовой. Чтобы прекратить их, она обратилась в 1792 году к Екатерине II, без ведома Павла Петровича, с письменной просьбой о дозволении ей поселиться в Смольном монастыре, где она и жила с 1793 года. В день восшествия на престол Павла Петровича Нелидова снова появляется при дворе, в звании камер-фрейлины, и занимает первенствующее место. Влияние ее на императора было столь велико, что все почти главные должностные и придворные места были заняты ее друзьями и родственниками (Куракины, Буксгевден, Нелидов, Плещеев и др.). Она не раз спасала невинных от гнева императора; иногда ей случалось оказывать покровительство самой императрице; она успела отклонить Павла Петровича от уничтожения ордена Святого Георгия Победоносца. В 1798 году Павел Петрович воспылал страстью к А.П. Лопухиной; когда она, по Высочайшему приглашению, переехала в Санкт-Петербург, Нелидова удалилась в Смольный монастырь. Вместе с ней должны были удалиться от своих мест ее друзья и родственники; даже императрица на время отказалась от управления воспитательными домами и другими благотворительными учреждениями. Вскоре Нелидовой пришлось испытать на себе немилость императора: разгневанный заступничеством ее за императрицу, которую он хотел отправить на жительство в Холмогоры, Павел Петрович приказал ей удалиться из Санкт-Петербурга. До самой смерти Павла I Нелидова жила в замке Лоде, близ Ревеля. Вернувшись в 1801 гjle в Санкт-Петербург, в Смольный монастырь, она помогала императрице Марии Феодоровне в управлении воспитательными учреждениями. Печатается без сокращений по изданию: Е.С. Шумигорский ЕКАТЕРИНА ИВАНОВНА НЕЛИДОВА (1758—1839) Очерк из истории императора Павла С.-Петербург Скоропечатня П.О. Яблонского 1902
Один из трех самых известных «женских» мемуаров о Наполеоне принадлежит госпоже Ремюзе, фрейлине императрицы Жозефины. Впервые на русском языке!
Мемуары, Клара Ремюза
Этот труд был первой подробной и вместе с тем научной историей революции. В сочинении Тьера поражало уменье говорить обо всем тоном специалиста; картины битв и походов свидетельствовали о знакомстве с военным делом; страницы, посвященные финансам, как будто были написаны финансистом. Изящный язык и яркие характеристики главных деятелей революции обеспечивали книге успех в широкой публике. Идея причинности пронизывала все сочинение; события революции не являлись случайностью или проявлением злой воли революционеров, но вытекали одно из другого с логической необходимостью; Тьера упрекали даже в историческом фатализме. Его обвиняли также в поклонении успеху; и действительно, он сочувствует Мирабо, пока Мирабо находится на вершине своего могущества; потом сочувствие его переносится на жирондистов, которых он называет самыми просвещенными и самыми великодушными людьми эпохи — но вместе с тем он утверждает, что они повредили делу революции и свободы и вполне заслужили свою участь. По очереди Тьер сочувствует Дантону, Робеспьеру и, наконец, Наполеону, изменяя первым двум и вполне оправдывая их казнь, как только им изменяет счастье.
Луи-Жозеф Маршан (1791—1876) приступил к работе у Наполеона в 1811 году в возрасте 20 лет и сразу обратил на себя внимание способностями и преданностью. Но его истинный характер проявился в Фонтенбло, во время отречения императора от престола. Маршан не только не покинул своего кумира, как сделали многие приближенные, но безоговорчно последовал за ним на Эльбу. Со временем он стал главным камердинером Наполеона, поехал с ним на Святую Елену и вел подробные и откровенные записи о своей службе вплоть до смерти императора 5 мая 1821 года. В завещании Наполеон пожаловал ему титул графа
Александр Васильевич Никитенко (1804—1877) — крепостной, домашний учитель, студент, журналист, историк литературы, цензор, чиновник Министерства народного просвещения, дослужившийся до тайного советника, профессор Петербургского университета и действительный член Академии наук. «Воспоминания и Дневник» Никитенко — уникальный документ исключительной историко-культурной ценности: в нем воссоздана объемная панорама противоречивой эпохи XIX века. Автор, озабоченный судьбой России, ее культуры и истории, описывает механизмы функционирования бюрократической власти, формирования общественного мнения, состояние отечественной журналистики и динамику литературной борьбы, пытается уяснить роль личности в историческом процессе, не скрывая своего любопытства к закулисной стороне событий, их тайным пружинам и интригам. «Дневник» дает портреты многих известных лиц — влиятельных сановников и министров (Уварова, Перовского, Бенкендорфа, Норова, Ростовцева, Головнина, Валуева), членов императорской фамилии и царедворцев, знаменитых деятелей из университетской и академической среды. Знакомый едва ли не с каждым петербургским литератором, Никитенко оставил в дневнике характеристики множества писателей разных партий и направлений: Пушкина и Булгарина, Греча и Сенковского, Погодина и Каткова, Печерина и Герцена, Кукольника и Ростопчиной, своих сослуживцев-цензоров Вяземского, Гончарова, Тютчева. Тексты печатаются без сокращений по второму дополненному изданию 1904 года под ред. М.Лемке и с учетом исправлений в третьем издании «Дневника» 1955—1956 гг. под ред. И.Айзенштока.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз