Полка «Ъ-Weekend»

КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekend
20Книг

Тысячи книг — одна подписка

Вы покупаете не книгу, а доступ к самой большой библиотеке на русском языке.

Всегда есть что почитать

Друзья, редакторы и эксперты помогут найти новые интересные книги.

Читайте где хотите

Читайте в пути, за городом, за границей. Телефон всегда с собой — значит, книги тоже.

Журнал КоммерсантЪ Weekend рассказывает, что читать из нового и перечитывать из старого.
Полные тексты рецензий здесь: http://www.kommersant.ru/weekend
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
Певец эксцентричных аутсайдеров в окружении поэзии и музыки

Каждое долинское эссе сопровождают небольшие заметки музыкальных критиков, посвященные авторам музыки к джармушевским фильмам, и — что еще необычнее — специально написанные стихотворения 14 современных поэтов, этим фильмам посвященные. В конце — в небольшом интервью — появляется и голос самого Джармуша
https://www.kommersant.ru/doc/3214291
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
Маргинальное повествование о судьбах московского панк-андерграунда, оказывающееся одной из самых интересных книг о русских 90-х

У места, которое 90-е занимают в последующей русской культуре, помимо всех очевидных политических и экономических нюансов, есть еще одна важная особенность. Выскочившее из оси, разрушившее и подвесившее в воздух привычные закономерности время дало людям возможность биографии — не только как карьерного скачка, но и как сюжета. Закончившись, это время создало, помимо прочего, именно тоску по нарративам. Поэтому столь настойчиво (и сплошь неудачно) обращался к 90-м русский роман. Повествовательный хаос "Формейшена" постепенно складывается в совершенно завораживающий фон пикарески — с грабителями, фашистами, наркоманами, порнографами, террористами, анархистами-художниками. Изучать этот фон увлекательно (отдельно стоит сказать, что в книге Сандалова — одно из самых внятных и интересных повествований об НБП в 90-х).
http://www.kommersant.ru/doc/2902061
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
Роман, благодаря которому появилась либертарианская партия

В своем главном романе "Атлант расправил плечи" Айн Рэнд первой воспела общество, построенное на принципах личной и экономической свободы, которые спустя 15 лет стали главными догматами либертарианства. Ключевую роль Рэнд в формировании американского либертарианского движения подтверждают первый кандидат в президенты США от либертарианской партии Джон Хосперс и основатель этой партии Дэвид Нолан: Хосперс признавался, что его политические взгляды были полностью сформированы "Атлантом", а Нолан утверждал, что "партия появилась только благодаря идеям Айн Рэнд". Правда, сама писательница званию вдохновителя либертарианского движения не обрадовалась и назвала его участников "хиппи правого толка, бессовестно укравшими мои идеи"
https://www.kommersant.ru/doc/3236740
Атлант расправил плечи, Айн Рэнд
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
Конспирологическое киноведение — современный Голливуд как машина политической пропаганды

Казалось бы, удивить здесь особо нечем. Однако у Юсева совсем не тот тип критики массового кинематографа, к которому мы привыкли — не поиск тонких следов идеологии в духе Славоя Жижека, а грубая и оттого не менее увлекательная конкретика. Юсев разбирает супергеройские боевики и интеллектуальные притчи братьев Коэн, политические сериалы и мелодрамы, исторические байопики и "Гарри Поттера". Каждый из фильмов оказывается при ближайшем рассмотрении связан с конкретной политической ситуацией — участием Клинтон, Обамы, Джулиани, Трампа в предвыборной гонке, появлением тех или иных законов. Все они становятся для киноконцернов инструментами для участия в политике, ставками в игре, огромными машинами пиара. Книга Юсева не научит получать от кино больше удовольствия, но у нее есть тревожное, параноидальное обаяние.
http://www.kommersant.ru/doc/3214291
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
Роман великого модерниста, проведшего половину взрослой жизни в сумасшедшем доме, забытого и вновь открываемого уже больше полувека

В общем, формально это — классический роман воспитания, но что-то в нем не так. Герой нигде не задерживается больше чем на пару месяцев, а то и недель. Ему везде одинаково хорошо, и отовсюду он хочет уйти. На последней странице он — ровно такой же, каким был на первой. Ни одна встреча, ни один опыт не меняют его. Он — мечтатель, беспочвенный, бесконечно глубокий в своей абсолютной поверхностности человек. Его комичные при всей их рассудительности речи длятся иногда по 10 страниц, но неизменно срываются в пустяк, толчение воздуха. Мы никогда не верим герою, а герой того от нас и хочет. Если нормальный роман воспитания — это текст о возрастании, "Семейство Таннер" — история умаления. Не трагического исчезновения — пока что нет,— но интеллигентного, робкого эксцентричного поклона: не принимайте меня всерьез, прошу вас, сделайте мне тем одолжение, если вы меня сколько-нибудь уважаете. И да — это все же восхитительно странный роман. В нем будто бы так и не происходит никакого события, провал следует за провалом, но вся эта суета наполнена тихим необъяснимым восторгом перед маленькой незначительной жизнью.
http://www.kommersant.ru/doc/2617570
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
Опус магнум одной из главных фигур европейского модернизма в его окраинном, томно-мерцающем изводе

То ли автобиография без событий, то ли декадентский философический трактат о воле к мечте, то ли сборник афоризмов и мрачных острот (русскому читателю напоминающий о Розанове). Их содержание — тревога, беспокойство, весь спектр романтических переживаний личности, колеблющейся в своем самосознании между величием и ничтожностью. "Книга непокоя" — это энциклопедия модернистской чувствительности, полная разрывов, умолчаний, иронически-грандиозная.
http://www.kommersant.ru/doc/2996121
Книга непокоя, Фернандо Пессоа
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
Анализ положения интеллектуала в концлагере

На русский Амери переведен будто бы запоздало. Встает вопрос, что нового дает он, когда есть Примо Леви, Ханна Арендт и многие другие. Это новое немного странного толка. Дело в том, что Амери — несмотря на безусловный героизм, физический, нравственный, интеллектуальный — скажем так, не очень приятный человек. Страшно такое говорить про человека, пережившего Холокост, но это здесь важно. Он циничен и высокомерен. Он рассуждает о том, как тяжело выживать в ситуации чрезвычайного положения настоящим Людям Духа, не наделенным ни физической силой, ни костылями веры и идеологии. Он говорит, пусть и с оговорками, о вине каждого носителя немецкого языка, но сам смотрит на историю Холокоста с позиции аристократии культуры, он одержим идеей некоего коренного Права представителя духовной элиты и чувством его лишенности.
http://www.kommersant.ru/doc/2732957
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
Книга на пересечении научно-популярной литературы, фривольной проповеди и автобиографии

Джесси Беринг — известный американский биолог, научный журналист и открытый гей. Последнее — важно. Книга написана человеком, чьи сексуальные предпочтения еще совсем недавно считались в обществе неестественными, а не так давно — вовсе незаконными. Книга Беринга, конечно, не про то, что гомосексуальность это не порок. Он идет гораздо дальше, пытается доказать следующее: все, что мы привыкли считать отклонениями, перверсиями, странностями, от зоофилии до фут-фетишизма,— все это «естественно», обусловлено теми или иными требованиями природы, необходимостями выживания. Что ненормальной сексуальности нет — или же что вся она нормальна.
http://www.kommersant.ru/doc/2804264
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
Автобиографический роман о борьбе с депрессией и писательский подвиг

Безумие в ХХ веке питало литературу, обогащало ее. Но к роману Плат эта романтика не имеет никакого отношения. Боль отделяет, но не возвышает человека, она остается болью, отчаяние — отчаянием, надежда — надеждой. Плат одинока, но она не одиночка. Она принадлежит миру общего, здравого смысла. И описывает, как он перестает работать. Депрессия — как утрата веры в целесообразность течения жизни, обоснованность ее принципов, ценность движущих ее желаний — здесь оказывается не только беспомощностью, но и способом исследования, интеллектуальным инструментом. Именно это делает роман Плат писательским подвигом.
http://www.kommersant.ru/doc/3157516
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
Аляповатый хит сталинской детской литературы в контексте либерального канона

Забавный литературоведческий этюд — скорее большая виньетка, чем маленькая монография. В центре ее — "Судьба барабанщика" Аркадия Гайдара. Аляповатый хит сталинской детской литературы о том, как сын заключенного становится сознательным членом общества, рвет с преступным окружением и совершает подвиг, Глущенко вводит в контекст "большой литературы". Она ставит повесть Гайдара в парадоксальный ряд главных книг — не столько для контекста самих 1930-х, сколько для позднейшего либерального канона. Это — "Дар" Набокова и "Мастер и Маргарита" Булгакова. Три эти произведения, чьи авторы, вероятно, возненавидели бы друг друга, начинают выглядеть в ее анализе как почти один и тот же текст — будто пропповская структура волшебной сказки, с чуть разнящимися вариантами развития сюжета. Это, конечно, фокус, но любопытный.
http://www.kommersant.ru/doc/2804264
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
Расследование о расследовании: как Шерлок Холмс стал символом прогресса

В каждом из наизусть знакомых сюжетов он обнаруживает двигатель-парадокс, связанный с одним из главных напряжений викторианской эпохи: эмансипацией женщин, кризисом колониализма, столкновением аристократического безделья и капиталистической деловитости. Несмотря на то, что викторианство обычно становится объектом ностальгии, для Кобрина все эти сюжеты связаны именно с острым ощущением "сегодняшнего дня", появлением современности, времени, в котором мы до сих пор обитаем. А сам Холмс всякий раз оказывается агентом этой еще не совсем наступившей эпохи, скромным, но ехидным пророком.
http://www.kommersant.ru/doc/2857831
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
История второй половины XX века на языке протопопа Аввакума

И если у эклектичного текста Зайцева и есть главный литературный образец, это, конечно, Ветхий Завет. В XX веке переписать его тем или иным образом, сделать общую архаическую историю частной, пытались многие. Но у не обладающего литературными амбициями старообрядца Данилы Зайцева это невольно получилось если не убедительнее, то удивительнее, чем у кого-либо.
http://www.kommersant.ru/doc/2673133
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
Классика для специалистов: поэма об устройстве экономики

"Мертвые души" — редкое даже в мировой литературе произведение, главный герой которого — экономика и человек в экономике. За описание главного действующего механизма поэмы, так называемого "отрицательного отбора на рынках с асимметричной информацией", Нобелевскую премию в области экономики присвоили лишь в 1996 году. Если оставить в стороне мошеннические наклонности Чичикова, то операция с "мертвыми душами" — это и есть описание рынка с асимметричной информацией.
http://kommersant.ru/doc/2735356
Мертвые души, Николай Гоголь
Николай Гоголь
Мертвые души
  • 58.3K
  • 18.9K
  • 214
  • 1.6K
Бесплатно
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
Один из самых совершенных и наименее популярных романов Джейн Остен

"Мэнсфилд-парк" — это прекрасная зрелая Остен. Здесь имеется и героиня-золушка, и бессердечные богатые родственники, и комбинированная диккенсовски-достоевская семья в портовом городе: пьющий папа, стены в жирных пятнах, хоровод лишних ртов и даже этот сакральный викторианский персонаж — Маленькая Мертвая Девочка, которая умерла, но оставила в наследство карманный ножичек. Из всех романов Остен этот максимально приближен к эстетике нового века — недаром Набоков выбрал его для своего курса лекций "Европейские шедевры".
http://www.kommersant.ru/doc/3227211
Мэнсфилд-парк, Джейн Остен
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
Книга, в которой Чарльз Диккенс изобрел Рождество

К 40-м годам XIX века отмечать Рождество в Соединенном Королевстве было уже не принято: на средневековые праздничные карнавалы на главных площадях у стремительно увеличивающегося городского населения не было ни денег, ни времени; аристократия, несмотря на попытки будущей королевы Виктории с 1832 года ввести в обиход елку, также игнорировала праздник. Только после публикации "Рождественской песни в прозе", ставшей бестселлером (за первые пять дней было продано 6000 экземпляров), традиция возродилась. Причем Диккенс не только придумал "дух Рождества", объявив 25 декабря днем всепрощения и заботы о близких, но и заложил основу праздничным ритуалам, утвердив в качестве главного блюда пудинг и введя в обиход фразу "Счастливого Рождества".
http://www.kommersant.ru/doc/3236740
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
Роман, родившийся из гипса и мухи

Дочь Александра Беляева утверждает, что идея романа возникла, когда ее отец первый раз лежал в гипсе. Весь его мир ограничивался стенами палаты и расстоянием протянутой руки. Он не мог не только подойти к окну и выглянуть на улицу, ему было не достать даже пальцев собственной ноги. И однажды, когда ему на нос села муха, он вдруг подумал о том, что если бы у него было только одна голова, он не смог бы прогнать даже эту муху. И хотя роман "Голова профессора Доуэля" был написан много лет спустя, в нем ожила муха, севшая на нос отрезанной головы.
http://www.kommersant.ru/doc/2969419
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
Роман, благодаря которому была запрещена библиотечная цензура в США

Роман об оклахомских фермерах, в разгар Великой депрессии бегущих от засухи и безработицы в плодородную Калифорнию и сталкивающихся с неласковым приемом местных жителей, вызвал возмущение в южных штатах: недовольные описаниями Стейнбека, они обвиняли автора в клевете, коммунистической пропаганде и чуть ли не в порнографии и публично сжигали книгу. Местные библиотекари, в обязанности которых входило изымать из публичного пользования неблаготворные книги, отказывались выдавать читателям роман, удостоенный между тем Пулитцеровской премии и ставший самым продаваемым романом года. Ситуацией воспользовались либерально настроенные члены Ассоциации библиотекарей: увидев в попытках ограничить доступ к роману проявление тоталитарных тенденций, они настояли на принятии "Билля", который действует до сих пор.
http://www.kommersant.ru/doc/3236740
Гроздья гнева, Джон Стейнбек
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
Потерянное поколение русского рока рассказывает о себе

Книга музыкального критика Александра Горбачева и промоутера Ильи Зинина писалась восемь лет, и это впечатляющий труд. Ее герои — прекрасные неудачники, люди, чьей судьбой был трагический или же самостоятельно выбранный — и все равно трагический неуспех. И да — люди, делавшие в России 1990-х самую интересную, перекраивающую и разрывающую рок-музыку. "Песни в пустоту" устроены как огромное групповое интервью, поток прямой речи участников и причастных — тех, кто выжил, и тех, кто был готов говорить. Это книга не только про музыку, она про 1990-е — про героев, самым отчаянным образом совпавших со временем, слившихся с ним, из него выпав. Про исчезновение как наиболее убедительное присутствие в истории.
http://www.kommersant.ru/doc/2619579
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
Нехудожественная проза одного из главных немецких писателей 1990-х

Сборник литературной критики немецкого писателя, вокруг имени которого в России сложилось нечто вроде культа, хотя самого его до недавнего времени мало кто читал. Зебальд, исследовавший мельчайшие признаки прошедших катастроф, настойчиво сберегавший исчезающие, взывающие к забвению фрагменты коллективной боли,— автор, очень хорошо подходящий для такого призрачного существования. Авторов, о которых идет речь в этой книге, в России и вовсе почти не знают, поэтому разговор об их текстах создает легкое ощущение фрустрации. И тем не менее он очень важен: в каком-то смысле он может восприниматься как манифест собственного зебальдовского письма.
http://www.kommersant.ru/doc/2857831
КоммерсантЪ Weekend
КоммерсантЪ Weekendдобавил книгу на полкуПолка «Ъ-Weekend»2 года назад
Один из главных действующих авторов русской гуманитарной науки исследует эмоции

На первый взгляд — вполне традиционное исследование из истории культуры: анализ текстов и жестов, влияний и отталкиваний. Среди героев — Екатерина II, Карамзин, Радищев, актеры, придворные, масоны. Вот только интересуют автора не идеологические, литературные, даже не поведенческие стратегии, а эмоции и чувства. В основе книги — идея о том, что историю эмоций можно писать как историю литературы, что эмоциональный мир человека и есть своего рода текст. Во введении Зорин предупреждает: речь будет идти "о любви и смерти". В каком-то смысле он попытался написать "психологический" роман средствами филологической науки.
http://www.kommersant.ru/doc/2990139
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз