Правила Сильного Текста

Seasons Project
Seasons Project
4Книги9Подписчиков
Книги для писателей советует Екатерина Дронова
За­ме­сти­тель глав­но­го ре­дак­то­ра журнала Seasons of life
Автор курса "Сильный текст"
Seasons Project
Seasons Projectдобавила книгу на полкуПравила Сильного Текста3 года назад
Дом — это Институт русской литературы. Остров — Васильевский, на котором находится Институт, он же — Пушкинский Дом. Первая часть книги — собрание историй о сотрудниках Пушкинского Дома того времени, когда его возглавлял Дмитрий Сергеевич Лихачев. Когда нужен хороший собеседник, я читаю эту часть: наслаждаюсь ее интеллигентным юмором, городскими маршрутами героев и даже встречаю среди них тех, кого знаю по рассказам родителей о студенческой жизни на истфаке.

Вторая часть — о языке, о том, почему важно его изучать, беречь и передавать. И еще — о Войне и о блокаде. Так вышло, что те, кто дежурил на крыше Пушкинского Дома во время авианалетов и сталкивал с крыши фугасные заряды, позже так же стойко и не без риска защищали русский язык и свой образ мыслей.

«Я поднялся в Отдел древнерусской литературы. Я стремился туда, как стремятся к острову во время шторма. Собственно, этим словом Лихачев наш отдел и называл. Спасая от ареста нашего коллегу, имевшего неосторожность переписываться с Солженицыным, он сказал ему: «Вы не понимаете, что живете на острове».
Seasons Project
Seasons Projectдобавила книгу на полкуПравила Сильного Текста3 года назад
Московский лингвист Ирина Левонтина показывает, как язык отражает нас. «Проект», «религиозные чувства», «непреодолимая сила», «флешмоб», «толерантность», «девочка-девочка» и множество других слов, которые мы произносим каждый день, она рассматривает через лупу и иногда — под микроскопом.

Язык — слепок времени. Наше неосознанное проявляется в нем: страхи, сомнения, традиции, нигилизм, надежды. Мы говорим на русском, а русский говорит о нас. Ирина Левонтина показывает, насколько это очевидно. У книги есть еще одно достоинство: гражданскую позицию автор обозначает четко, а по поводу языка не брюзжит, не сетует на то, что «понаехали» новые слова. Наблюдает и объясняет.

«Он человек очень адекватный и абсолютно вменяемый» — это сейчас едва ли не высшая возможная похвала... ругать за интеллектуальную неполноценность — это сколько угодно, а вот хвалить за нормальность — это нечто для нашей культуры действительно новенькое».
Seasons Project
Seasons Projectдобавила книгу на полкуПравила Сильного Текста3 года назад
Соб­ствен­но, чте­нию — за­чем чи­тать и как — в этой то­нень­кой кни­жеч­ке по­свя­ще­ны че­ты­ре стра­ни­цы. Но они, как и все осталь­ные в ней — так дра­го­цен­ны и без­услов­ны, пол­ны та­кой люб­ви к че­ло­ве­ку и ве­ры в него, что сто­ят мно­гих дру­гих. Про­чи­тай­те, вам про­сто ста­нет хо­ро­шо, ста­нет яс­но.

«У человека должны быть любимые произведения, к которым он обращается неоднократно, которые знает в деталях, о которых может напомнить в подходящей обстановке окружающим и этим то поднять настроение, то разрядить обстановку...то посмешить, то просто выразить свое отношение к происшедшему с вами или с кем-либо другим».
Seasons Project
Seasons Projectдобавила книгу на полкуПравила Сильного Текста3 года назад
После этой книги вы перечитаете школьную программу от 8 до 11 класса. Вся хрестоматия от Карамзина до Чехова выстроена в ряд: славянофилы и западники, вольнодумцы, мистики, игроки и народники, гениальные дуэлянты, доктора и дипломаты в XIX веке оказались спаяны друг с другом литературой. Разрозненные произведения и лица складываются в изумительную картину великой традиции, и не только российской. Вайль и Генис открывают метафизику знакомых текстов: прочувствовав ее однажды, вы уже не сможете не замечать ее присутствия.

«Сад — синтез умысла провидения, воли садовника и Божьего промысла, каприза и судьбы, прошлого и будущего, живого и неживого, прекрасного и полезного. Сад — универсальный чеховский символ, но сад — это и тот клочок сухой крымской земли, который он так терпеливо возделывал».
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз