Книжечки: выбор критика «Эха Москвы»

Эхо Москвы
Эхо Москвы
Как хорошо уметь читать! А что читать, чтобы было совсем хорошо, подскажет Николай Александров. Полные тексты рецензий можно найти здесь: http://echo.msk.ru/programs/books/
Балтика. Остров. Близость границы. 1989 год. Канун падения Берлинской стены. Студент Эд приезжает сюда на каникулы. Хочет отдохнуть от Берлина и заодно заработать. Здесь он и встречает странного человека — Крузо, который стремится хоть как-то помочь тем, кто, отчаявшись, решается на побег через границу в поисках свободы.
Крузо, Лутц Зайлер
Лутц Зайлер
Крузо
  • 74
  • 0
  • 0
  • 3
Заглавие на самом деле не вполне передает смысл книги. Мэнсон не пишет буддистском спокойствии, или циничном равнодушии, или бездумной отстраненности от проблем. Его книга -— скорее антитеза многочисленным пособиям, пропагандирующим успех, уверенность, востребованность и оптимизм. Мэнсон говорит о другом. Неуверенность, сомнение в себе, неудачи, боль, может быть, не стоит рассматривать только в негативном ключе. «Неуверенность – корень всякого прогресса и роста. Гласит же старая мудрость, что человек, который считает, что знает все, ничему не учится. Мы ничему не сможем научиться, если сначала не признаем проблемы в своем знании. А чем охотнее мы расписываемся в своем незнании, тем больше возможностей у нас есть для научения. Наши ценности несовершенны и неидеальны. Считать их совершенными и идеальными могут только неадекватные и напыщенные догматики, которые не хотят брать на себя ответственность. Единственный способ решить проблемы – это сначала признать, что наши поступки и убеждения доселе были ошибочными и не работали».
Саша Галицкий вот уже пятнадцать лет ведет кружок резьбы в доме престарелых, и книга его рождена живым опытом общения со стариками. Она небольшая. Но отвечает на разные и вполне конкретные вопросы: Как научиться уважать своих пожилых родителей? Как понять, что к вашим родителям постучался Альцгеймер? Как ухаживать за далеко живущими родителями? Что делать, если нет сил их терпеть?
Мама, не горюй, Александр Галицкий
Александр Галицкий
Мама, не горюй
  • 381
  • 168
  • 10
  • 13
Борис Фаликов доходчиво и просто, но с научной педантичностью и ссылками на источники пишет о фигурах и явлениях искусства начала прошлого века, о которых многие слышали, многие кое-что знают, но большинство имеет лишь смутное представление. Василий Кандинский и антропософия Рудольфа Штайнера, концепция «четвертого измерения» Петра Успенского и Казимир Малевич, магический театр Георгия Гурджиева и постановки Питера Брука, магия Алистера Кроули и его последователи – вот лишь некоторые темы книги.
«Любого человека нельзя свести к совокупности качеств его характера. Человек намного сложнее. Тем труднее говорить о герое из прошлого, не слишком склонного к откровенности. Но император — это не только и, может быть, даже не столько человек. Это властный институт, своего рода функция, сопряженная с исполнением ежедневных обязанностей. И в этом отношении императорская власть вполне познаваема. Исследователь может попытаться понять меру участия царя в процессе выработки политических решений» — этому (хотя и не только этому) посвящена замечательная книга Кирилла Соловьева «Хозяин земли русской. Самодержавие и бюрократия в эпоху модерна». Нет, конечно, личные качества императоров (Александр III и Николая II) также рассматриваются автором (разумеется, по мемуарным свидетельствам и историческим документам). Без этого нельзя обойтись, просто исходя из природы самодержавия. Но в гораздо большей степени Соловьева интересуют особенности российской бюрократии, института чиновничества, их взаимодействие между собой и с верховной властью. «Ограниченность пространства публичной политики затрудняла положение самого правительства… Ведомственная борьба исключала согласие даже в среде высшей бюрократии. Взгляды высших сановников империи оставались неизвестными для императора. Принимая важные государственные решения, приходилось действовать как будто в потемках» — вот лишь некоторые выводы книги, которая, конечно же, не сводится к этим тезисам.
«В этой книге, — пишут авторы, — мы рассмотрим идею разработки алгоритмов для нашей жизни и найдем лучшие решения для задач, с которыми все мы сталкиваемся ежедневно. Взгляд на нашу повседневную жизнь сквозь призму компьютерной науки может повлиять на вашу жизнь на различных уровнях. В первую очередь позволяет дать четкие практические рекомендации для решения определенных задач». Каждая глава посвящена конкретной теме: когда стоит остановиться в поисках, как создать порядок, как планировать работу, когда в решении стоит довериться случаю. Забавно, что наполненные примерами, рассуждениями, историями, графиками и даже формулами главы, иногда раздражающе растянутые, чаще всего завершаются действительно простым и понятным правилом. Например – при определении очередности выполнения задач следуй правилу: сначала делай то, что можешь сделать быстрее всего.
Роман Шамиля Идиатуллина «Город Брежнев», выпущенный издательством «Азбука», вошел в шорт-лист премии «Большая книга». Действие происходит в 80-х. Обыкновенный советский провинциальный город, узнаваемые реалии, войны подростков (район на район), школа, пионерский лагерь, первая любовь. Бывший афганец и каратист Виталий становится наставником 14-летнего Артура. Артур борется за справедливость. Или дерется за справедливость, что точнее. В этом Виталий и оказывается образцом для него. Борьба, кстати сказать, идет нешуточная (в финале романа Виталий гибнет), и полагаться в ней можно только на свои силы. Потому что справедливости нет, и закона нет — милиция ничем не лучше шпаны. Мир, хорошо знакомый и изображенный хорошо знакомыми средствами, тоже, кстати, идущими от эпохи 80-х. И, может быть, поэтому он производит такое тягостное впечатление: потому что, несмотря на все попытки противопоставить советскому мраку что-то хорошее, честное, человечное, простое и ясное, вопреки всему в этом мраке выросшее, обреченность добра в этом мире становится очевидной. Действительно, трудно найти верную опору там, где изначально расшатано всякое понятие о верности, трудно обрести смысл там, где все основано на бессмысленности и лжи. Роман и становится больше таким социологическим, а не художественным свидетельством.
Город Брежнев, Шамиль Идиатуллин
Шамиль Идиатуллин
Город Брежнев
  • 3.1K
  • 605
  • 89
  • 135
Бесплатно
Это очередная книга о Византии профессора Лондонского университета Джонатана Харриса. Вышла она в издательстве «Альпина нон-фикшн». Совсем недавно я говорил посвященной Византии работе другого лондонского профессора – Джудит Херрин («Византия. Удивительная жизнь средневековой империи»). В чем-то эти два издания похожи. И то, и другое ориентированы на широкую аудиторию, но если Херрин в большей степени занимают, так сказать, образы Византии (римские традиции, иконопись, евнухи), то Харрис более традиционен. Он пишет историческую хронику, говорит о наиболее важных событиях, о политике правителей Византии. Пишет лаконично, поскольку стремится дать общий очерк истории. Но что безусловно в книге привлекает, так это справочный аппарат: карты, хронология, словарь, предметно-именной указатель, примечания, библиография. Кстати говоря, среди книг, в нее вошедших, есть и монография Херрин.
Как я люблю такие книги, по существу – учебные пособия или претендующие быть таковыми, а потому предлагающие читателю текст, вроде бы систематизированный, разбитый на пункты и параграфы, снабженный примерами. Такая инструкция по применению. Ну, вот как в данном случае. В издательстве «Альпина Паблишер» вышла книга Лизы Крон «С первой фразы: Как увлечь читателя, используя когнитивную психологию». По идее, уже прочтя одно название, читатель должен задуматься, заподозрить неладное. Опыт подсказывает, что на главный вопрос ответ так и не будет дан. Просто потому, что внятного и определенного ответа не существует. Это, во-первых. А во-вторых, еще более сомнительной выглядит в заглавии «когнитивная психология». И эти подозрения оправдываются в полной мере. Рассуждения о причинах, следствиях, деталях, рекомендации вроде: «Не стесняйтесь копаться в душе своих героев», банальные тезисы, связанные с сюжетом, композицией, еще более банальные упражнения по, скажем так, художественному моделированию – все это присутствует в полном объеме и полностью вытесняет «когнитивную психологию». Кстати, и «первую фразу» тоже, потому что вовсе не она главный герой книги. Жалко, между прочим. Книжку только о первой фразе, даже без когнитивной психологии, я бы прочел с удовольствием.
«Я встретился с Лениным летом 1915 года в Швейцарии. Я развернул перед ним картину своих представлений о социально-революционных последствиях войны и в то же время обратил его внимание на то, что, покуда длится война, в Германии революции не будет, что революция в настоящий момент возможна только в России и начнется там в результате победы Германии в войне. А он мечтал об издании коммунистического журнала, с помощью которого надеялся незамедлительно вытащить европейский пролетариат из окопов и ввергнуть его в революцию. Война распространялась все шире, сметая государственные границы и уничтожая социальные структуры. Ленин сидел в Швейцарии и пописывал статьи, почти никогда не выходившие за рамки обсуждения в эмигрантских кругах».
«В борьбе за правду» — так называется небольшая книжка публицистических выступлений Александра Парвуса, одного из самых загадочных деятелей русского революционного движения. В нее вошли статьи «Как я стал немецким социал-демократом», «Моя позиция по отношению к войне», «Ответ клеветникам» и «Послесловие: большевистский мир». Тексты снабжены лишь лаконичными сносками. Подробной статьи или даже небольшого биографического очерка в книжке нет. Понятно, что тексты самого Парвуса всех его секретов не раскрывают, хотя дают представление о его взглядах.
В борьбе за правду, Александр Парвус, Александр Парвус
Александр Парвус, Александр Парвус
В борьбе за правду
  • 104
  • 0
  • 0
  • 5
В издательстве «Самокат» вышел роман француженки Мари-Од Мюрай «Мисс Черити» в замечательном переводе Надежды Бунтман. Эта книжка в первую очередь вдохновлена личностью, жизнью и творчеством британской художницы и писательницы Беатрис Поттер, сегодняшнему российскому читателю известной прежде всего своей сказкой о кролике Питере, а более старшему поколению историей о ежихе-прачке Ухти-Тухти. «Мисс Черити» роман о любви или о трудностях любви, но также роман об эмансипации, об успехе (героиня становится известным писателем и доказывает свое право заниматься творчеством), о закованной в приличия викторианской Англии и о конце этой эпохи. Оскар Уайльд, Бернард Шоу, равно как и Шекспир с его ренессансной страстностью, вовсе не случайно становятся персонажами романа, даже его составной частью (если иметь в виду обильные цитаты из этих авторов). Шекспира Черити учит наизусть, Уайльда встречает в театре на премьере его пьесы, к Шоу обращается за помощью. Это приметы нового времени и новой жизни, которая вообще, как известно, на месте не стоит. Предрассудки, изжившие себя догмы, предубеждения, то есть составные части закоснелого невежества (семейного, общественного, бытового) убивают жизнь, противоречат самой сути существования.
Мисс Черити, Мари-Од Мюрай
Мари-Од Мюрай
Мисс Черити
  • 1.6K
  • 433
  • 86
  • 107
Может показаться, что Лихачев, отвечая на вопросы — как научиться писать, в чем смысл жизни, когда следует обижаться, как выступать и проч. — говорит простые, даже банальные вещи и в стиле его сквозит какая-то наивная беззащитность. Может быть, так и есть. Но сегодня иногда складывается впечатление, что именно простые, обыкновенные, общеизвестные вещи забываются, остаются в небрежении, и что стоит о них напоминать. Хотя бы тихим голосом.
Письма о добром, Дмитрий Лихачев
Дмитрий Лихачев
Письма о добром
  • 2.1K
  • 2.8K
  • 23
  • 95
Недавно увидел свет небольшой роман швейцарской писательницы Моник Швиттер «Двенадцать раз про любовь». «Потому что это история любви. Потому что здесь повествуется о первой любви, а о ней даже те, кто по жизни (так в переводе) забывчив, вспоминают с горящими глазами и пылающим сердцем. Потому что мой текст, даже в его убогой семнадцатиминутной версии, ясно говорит, что у этой истории не может быть счастливого конца. Потому что слушатели склонны ставить знак равенства между героиней и автором, особенно когда автор сама читает рассказ от первого лица… Возможно, склонность аудитории уравнивать героиню и автора усилилась из-за моей неудачной презентации, из-за этой обращенности внутрь себя, и в результате слушатели уверены, что перед ними – героиня рассказа». Ну, в общем, все понятно и скучно, как модный журнал. Ретроспективная рефлексия, перебирание любовных историй, писательская поза. И что в финале? Да ничего. «В голове – пусто. Как сочинить счастливый конец – не знаю». Достойное завершение, замечательное многоточие, подтверждающее писательскую значительность. Такой пресный европейский стандарт.
Двенадцать раз про любовь, Моник Швиттер
Дневниковые записи, очерки и заметки о впечатлениях от поездок в Россию 1957-1989 годов, встречах с людьми. Голос эпохи, хочешь-не хочешь. И, как это всегда бывает, некоторые фрагменты связываются исключительно с историей, а некоторые как будто возвращают к современности: «Сегодня в Загорске. Небесно-голубые купала в золотых звездах. Золотые купола на совершенно белой церкви. В церквах во время службы люди теснятся плечом к плечу. Постоянная толкотня. Впереди священник принимает тонкие коричневые свечи, которые продаются в притворе. Народ пишет записки с именами умерших и живых близких, за которых священники будут молиться. Ревностная набожность, оставляющая у меня впечатление тупости, почти злости. Ни тени доброты. Стекла образов тусклы от поцелуев. Люди целуют руки священникам, в том числе совсем молодым. Святая вода льется из перекладин черного креста, ее собирают в бутылки и кувшины. Много женщин, в том числе пожилых. Головные платки всех цветов, поклоны, крестные знамения, пение, толкотня… Монахи тоже якобы живут в городе и приезжают на «работу» на собственных автомобилях».
Московские дневники, Криста Вольф
Гришэм – признанный мастер судебного детектива. Тонкости судопроизводства, интриги и перипетии судебного процесса – все это ему хорошо знакомо, все это его родная стихия. Забавно здесь, пожалуй, другое: подобный роман, об отступлениях от закона, (а в данном случае речь идет о коррумпированном судье) возможен, наверное, только там, где законность твердо и прочно утверждена, где скучный, поставленный спектакль с заранее известным финалом и соревновательный судебный процесс – все-таки разные вещи. Впрочем, этот тезис справедлив и по отношению к детективному жанру вообще. Действительно, ведь если нет права, закона и суда, а есть лишь только их симуляции и изображения, то и говорить о преступлении невозможно, как невозможно говорить о суде, восстанавливающем законную справедливость.
Информатор, Джон Гришэм
Джон Гришэм
Информатор
  • 68
  • 0
  • 1
  • 5
Книга шведской исследовательницы Катрин Марсал «Кто готовил Адаму Смиту? Женщины и мировая экономика» вышла в издательстве «Альпина Паблишер». И главная ее мысль звучит довольно просто – следует изменить взгляд на экономического человека, включив в него женскую составляющую.
Норвежец Эрлинг Кагге кроме Антарктиды побывал на Северном полюсе и покорил Эверест. Его книга «Тишина в эпоху шума: Маленькая книга для большого города» вышла в издательстве «Альпина Паблишер». Не стоит думать, что Кагге говорит только об окружающей тишине, тишине внешнего мира. Не меньшее внимание он уделяет и тишине внутренней, то есть душевному состоянию человека. «Я вовсе не хочу сказать, что тишина важна, поскольку она лучше звуков, хотя шум зачастую ассоциируется с такими негативными событиями, как волнения, агрессия, конфликты и насилие. Шум – это и отвлекающие звуки, и образы, и поток наших собственных мыслей. Вечно на бегу, мы теряем часть самих себя. Справляться с таким колоссальным объемом впечатлений утомительно, но это лишь полбеды. Дело в том, что шум, который проявляет себя как предвкушение нахождения перед экраном или клавиатурой, вызывает зависимость, лекарством от которой может служить только тишина».
«Книга разделена на пять частей. Первая часть описывает основы подхода к суждениям и выбору на базе двух систем. Она уточняет разницу между автоматическими действиями Системы 1 и контролируемыми (то есть требующими усилий – Н.А.) действиями Системы 2 и показывает, как ассоциативная память, составляющая ядро Системы 1, постоянно строит связную интерпретацию происходящего в мире в любой заданный момент… Вторая часть дополняет исследование эвристики суждений и рассматривает основную проблему: почему нам трудно думать статистически… Трудности статистического мышления отражены в третьей части, описывающей удивительное ограничение нашего разума: чрезмерную уверенность в том, что мы якобы знаем, и явную неспособность признать полный объем нашего невежества… Четвертая часть – диалог с экономическими дисциплинами о природе принятия решений… Пятая часть описывает исследования, посвященные различиям двух «я» — назовем их ощущающим «я» и вспоминающим «я», — у которых не совпадают интересы». Это лишь схема, структура книги, наполненной довольно забавными примерами, заданиями, задачами, которые в первую очередь побуждают к рефлексии и, если угодно, расширяют когнитивные возможности.
Думай медленно. Решай быстро, Даниэль Канеман
Даниэль Канеман
Думай медленно. Решай быстро
  • 22.5K
  • 15.6K
  • 56
  • 1.3K
Роберт Блэквилл, американский дипломат, старший научный сотрудник Совета по международным отношениям, и Дженнифер Харрис сотрудник Государственного департамента США написали книгу «Война иными средствами». Посвящена она геоэкономике, то есть ведению международной политики экономическими средствами. Авторы исходят из того, что США в послевоенную эпоху именно геоэкономике не уделяли должного внимания, поэтому, отстали в этой области, в отличие от других стран -— Китая в первую очередь (китайской геоэкономике в книге посвящена отдельная глава).
Война иными средствами, Дженнифер М. Харрис, Роберт Блэквилл
Дженнифер М. Харрис, Роберт Блэквилл
Война иными средствами
  • 7
  • 0
  • 0
  • 1
Разумеется, это не первая биография великого ученого, но она заслуживает внимания хотя бы потому, что Акройд — присяжный британский биограф последнего времени. И не столь важно, о ком он пишет, о Шекспире или Диккенсе. Или о Ньютоне. Понятно, что в данном случае в центре его внимания не писатель, а ученый. А Акройд в физике не искушен. И тем не менее. Его гуманитарная добросовестность стоит многих точно-научных изысканий. Не с точки зрения чистоты физического (или математического) педантизма, но с точки зрения понимания личности Ньютона. Обыкновенно, собственно научные интересы великого ученого принято противопоставлять его алхимическим опытам и изучению Священного писания. Так вот — Акройд этого не делает.
Ньютон. Биография, Питер Акройд
Питер Акройд
Ньютон. Биография
  • 717
  • 116
  • 0
  • 31
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз