Мы не пироги

Антон Гришин
Антон Гришин
6Книг22Подписчика
«Мы, обэриуты, честные ра­ботники своего искусства. Мы — поэты нового мироощущения и нового искус­ства. Мы — творцы не только нового поэ­тического языка, но и созидатели нового ощущения жизни и её предметов» («Декларация ОБЭРИУ»)
Антон Гришин
Антон Гришиндобавил книгу на полкуМы не пироги2 года назад
Любопытная книга пасынка Александра Введенского, которая была издана минимальным тиражом и прошла почти незамеченной. Петербургский период жизни поэта описан в мемуарах довольно хорошо, но про последние годы его жизни в Харькове информации гораздо меньше. Эта книга — один из немногих источников, в том числе благодаря опубликованным здесь материалам следственного дела, которые Борис Александрович Викторов собирал по архивам бывшего КГБ.
Антон Гришин
Антон Гришиндобавил книгу на полкуМы не пироги3 года назад
«Один человек лег спать верующим, а проснулся неверующим.
По счастию, в комнате этого человека стояли медицинские десятичные весы, и человек этот имел обыкновение каждый день утром и вечером взвешивать себя. И вот, ложась накануне спать, человек взвесил себя и узнал, что весит 4 пуда 21 фунт. А на другой день утром, встав неверующим, человек взвесил себя опять и узнал, что весит уже всего только 4 пуда 13 фунтов. «Следовательно, — решил этот человек, — моя вера весила приблизительно восемь фунтов».

Даниил Хармс
Антон Гришин
Антон Гришиндобавил книгу на полкуМы не пироги3 года назад
«СОНЯ ОСТРОВА (бывш. дев. 32 л.). Лежит как поваленный железнодорожный столб. Слышит ли она, что говорит ей мать? Нет где ж ей. Она совершенно мертва. Она убита».

Александр Введенский
Антон Гришин
Антон Гришиндобавил книгу на полкуМы не пироги3 года назад
«Никто не знал, как Тептелкин жаждал возрождения. «Жениться хочу», – часто шептал он, оставаясь с квартирной хозяйкой наедине. В такие часы лежал он на своем вязаном голубом одеяле, длинный, худой, с седеющими сухими волосами. Квартирная хозяйка, многолюбивая натура, расплывшееся горой существо, сидела у ног его и тщетно соблазняла пышностью своих форм».

Константин Вагинов
Антон Гришин
Антон Гришиндобавил книгу на полкуМы не пироги3 года назад
«Лев Маркович (подскакивая к даме) — Разрешите!
Дама (отстраняясь ладонями) — Отстаньте!
Л. М. (наскакивая) — Разрешите!
Дама (пихаясь ногами) — Уйдите!
Л. М. (хватаясь руками) — Дайте разок!
Дама (пихаясь ногами) — Прочь! Прочь!
Л. М. — Один только пистон!
Дама (мычит, дескать «нет»).
Л. М. — Пистон! Один пистон!
Дама (закатывает глаза).
Л. М. (Суетится, лезет рукой за своим инструментом и вдруг оказывается, не может его найти).
Л. М. — Обождите! (Шарит у себя руками). Что за чччорт!
Дама (с удивлением смотрит на Льва Марковича).
Л. М. — Вот ведь история!
Дама — Что случилось?
Л. М. — Хм... (смотрит растеренно во все стороны).

Занавес».

Даниил Хармс
Антон Гришин
Антон Гришиндобавил книгу на полкуМы не пироги3 года назад
Если бы философ Яков Друскин в 1942 году не забрал из квартиры Даниила Хармса в пострадавшем от бомбёжки дома чемодан с рукописями Хармса и Введенского, никакого ОБЭРИУ бы не было. В воспоминаниях современников сохранились бы забавные истории о странных выходках ленинградских детских писателей и о редких поэтических выступлениях, но мир бы не узнал о существовании текстов Хармса и Введенского, ставших классикой русской литературы. Исследование посвящено истории издания произведений писателей-обэриутов.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз