Читатель Толстов

Владислав Толстов
Владислав Толстов
140Книг
Мелькание литературных пейзажей. Рецензии из блога Владислава Толстова http://baikalinform.ru/chitatelb-tolstov/blog
Потрясающий роман. Даже не знаю, с чего начать. Элизабет Гилберт написала викторианский роман о семье ботаников – это же не воспламенит вас желанием немедленно прочесть эту книгу, верно? В общем, если очень коротко (роман огромный, 600 страниц): в далекой Англии в 1760 году подростка Генри Уиттакера поймали на краже. Ему грозит виселица, но добрый джентльмен Бэнкс решает судьбу паренька, отправив его помощником корабельного ботаника в морскую экспедицию. Генри проходит все круги ада, потом попадает на четыре года в Южную Америку, заводит там плантацию знаменитых «хинных» деревьев, толченая кора которых исцеляет от малярии, становится богачом, женится на умной голландской девушке, переезжает жить в Филадельфию. У него родилась дочь Альма, которая превзошла его в ботанических науках. Альма знает все о мире растений, но природу отношений между людьми не понимает (в романе есть роскошная сцена, когда девственница-ботаничка тайком читает порнографический роман). Потом Альма выйдет замуж, потом отправится путешествовать. Так бы, казалось, ничего особенного в романе не происходит, но это многослойное, динамичное, напряженное повествование, с периодически появляющимися перед нами историческим персонами вроде капитана Кука (Генри Уиттакер становится свидетелем его гибели). «Происхождение всех вещей» - безупречный викторианский приключенческий роман. Тут мало секса, но много счастливых совпадений, умных размышлений, примеров самоотверженности и доброты. Это действительно лучшая книга Элизабет Гилберт, и очень советую всем ее непременно прочесть.
Может, «Большое волшебство» и не лучшая книга Гилберт, это вообще не беллетристика, а такая «исповедь писателя». Книга подкупила меня искренней интонацией – Гилберт и сама признается, что не всегда может объяснить, как у нее в голове появляются сюжеты, темы и персонажи, а людям надо, чтобы она объяснила именно это, и что теперь делать? Гилберт рассказывает о том, каково это – быть писателем, носить в себе сюжеты ненаписанных произведений, общаться с читателями, особенно с теми безумцами, которые первым делом говорят – «ненавижу вас, вы написали книгу, которую должен был написать я!». «Большим волшебством» Гилберт называет вдохновение – и самое важное, утверждает она, что это волшебство, магия есть у каждого. Надо только не бояться переступать границы, даже если они проложены внутри твоей личности. Интересно было узнать, что ближайшая подружка писательницы Элизабет Гилберт – писательница Энн Пэтчетт, та, которая «Бельканто» написала. «Большое волшебство» - ни в коем случае не пособие по тому, как стать писателем, вроде тех, что пишет Джейн Кэмерон. Это именно рассуждения человека, избравшего судьбу писателя, о себе, о жизни, о творчестве, о том, как вдохновение способно изменить нашу жизнь. Прекрасное чтение, все больше и больше влюбляюсь в творчество Элизабет Гилберт!
Что может быть общего между Черчиллем и Оруэллом – кроме разве что двойной «л» в фамилии каждого? Один был премьер-министром, а после – Нобелевским лауреатом по литературе. Второй всю жизнь был не очень успешным журналистом, оставившим целый чемодан начатых и брошенных произведений. Американский культуролог Томас Рикс вовсе неслучайно сводит обе эти фигуры и ставит на одну доску. И Черчилль, и Оруэлл, утверждает он, при всей разнице своих социальных статусов оказались очень важными для интеллектуальной истории послевоенной Европы личностями. Общего между ними куда больше, чем различий. Если сравнивать тексты речей Черчилля с публицистикой Оруэлла, обнаруживается множество неожиданных и почти дословных совпадений. Оруэлл всю жизнь терпеть не мог давления на себя, насилия над своими убеждениями. Черчилль стоял во главе Британии, выдержавшей самую страшную войну, но так же не любил насилия, и новую угрозу для западного мира видел как раз в Советском Союзе, построившем на насилии свою внутреннюю политику. При этом политически левак Оруэлл и консерватор Черчилль были по разные стороны баррикад. А вот эстетически, культурологически, мировоззренчески – очень близки. Есть необычные открытия, что Черчилль и Оруэлл, оказывается, ненавидели пустопорожнюю болтовню: Черчилль писал инструкции о том, как следует писать военные донесения, Оруэлл писал фельетоны о никчемных болтунах. Боролись, в общем, с единым врагом. Замечательная книга!
Ну вот, скажем, на иконах нет теней. А вот античные художники уже понимали, что есть менее и более освещенные участки поверхности, но долгое время тени не рисовали – прежде всего по причине «дьявольской», потусторонней природы тени, но и потому, что оптические представления человека об окружающем мире только совершенствовались. Стоит ли удивляться, что первыми до использования тени в интересах заказчика додумались не художники, а архитекторы – они могли запроектировать в доме тенистый дворик для отдыха в жару. А вот до осознания тени не как метафорической сущности, а изобразительного элемента додумались далеко не сразу. Первым обратил внимание на тень как предмет интереса художника да Винчи, но и он советовал не рисовать тени, а затемнять задний план, прибегая к технике «затуманивания» изображения. Первым стал работать с тенью художник Караваджо, расставляя на своих полотнах затемненные участки, которые создавали определенные смысловые акценты. В общем и целом – весьма познавательная книга (и еще с множеством иллюстраций, где можно увидеть, как происходила «изобразительная эволюция» тени в западной живописи). В прошлом году, или даже раньше, выходила книга американской исследовательницы Энн Холландер, где она исследовала складки и обнаруживала массу скрытых под складками символических смыслов. В тенях таких смыслов, как выясняется, не меньше.
Книга толковая, потому что пытается рассмотреть современное состояние мировой экономической системы не через глубокомысленный анализ неких «процессов», а описывая конкретные семьи, которые на своей шкуре ощутили, как эти «процессы» работают. Семья всю жизнь копила на пенсию, потом трах-бах, и деньги в пенсионном фонде испарились. Или: семейное предприятие сто лет держало маленький уютный магазинчик, пришли сетевые супермаркеты – и нет больше магазинчика. То есть книга балансирует на грани эмоционального и рационального, это необычный подход – и именно это привлекает внимание. Даршини Дэвид пишет в своей книге о России вполне компетентно и доброжелательно, говорит, что Россия пытается встать в один ряд с ведущими экономиками мира, и это правильно, но силенок у нас пока маловато. Очень броские характеристики наших финансовых властей: «Знакомьтесь: Эльвира Набиуллина, глава Центробанка России с 2013 года. Носящая очки дочь шофера и фабричной работницы, сегодня она считается правой рукой Путина. И эта рука натянула боксерскую перчатку и ринулась в бой, предприняв ряд рискованных шагов, направленных на восстановление положения рубля, а вместе с ним — и положения России». Качественный и доступный пониманию среднего читателя анализ мировой экономики в течение последних пяти лет. Читал с интересом. Всем советую.
Стесина я читал в толстых журналах, запомнилось, это были воспоминания о работе автора врачом в Африке, в каких-то медицинских миссиях вдали от цивилизации. Книг его я прежде не видел, «Нью-йоркский обход» - это тоже «записки врача», короткие истории о пациентах и коллегах, увиденных автором в госпиталях Нью-Йорка. В не самых лучших медицинских учреждениях (Бронкс, Брайтон-Бич, Квинс), где большинство пациентов – латиносы, а большинство тех, кто их лечит – недавние эмигранты из Азии, Африки, Индии, Восточной Европы, вынужденные объясняться с пациентами на пальцах. Гаитянцы, филиппинцы, вьетнамцы, корейцы, люди из самых разных уголков земного шара, которых лечит доктор Стесин. И не только лечит. Он бестрепетно угощается их едой, внимательно выслушивает их рассказы о доамериканской жизни, вникает в их семейные проблемы. но главное – относится к ним с неподдельной симпатией, интересом, сочувствием, хотя порой попадает в затруднительные ситуации: «Петронила Делеонмора. Никто из обслуживающего персонала больницы не мог запомнить ее фамилию, сокращали до Делеон, а тут она возьми да поменяй свою длинную фамилию на еще более длинную: Делеондерозарио». «Нью-йоркский обход» - книга очень эмпатичная, экзотичная, этнографичная, с множеством пестрых историй, людей, сюжетов, разговоров. Радует, что в нашей литературе появился еще один хороший автор с медицинским бэкграундом: Чехов, Вересаев, Максим Осипов, Алексей Моторов и вот теперь Александр Стесин.
Остроумное оригинальное исследование профессора Санкт-Петербургского университета Анатолия Рыкова, который предпринял то, до чего не додумались его предшественники. Что если рассматривать авангард, самое актуальное художественное движение начала 20 века, как своеобразное отражение тогдашних политических и идеологических процессов? Искусство ведь не берется из ниоткуда, оно работает со смыслами и чаяниями современного ему общества, интерпретирует – пусть и делая их совершенно неузнаваемыми – высказывания, манифесты, общественные заявления. То есть попробуем расплести этот клубок и посмотреть, что в результате получится. Получилось, на мой взгляд, очень познавательно. Общество и искусство как два зеркала, поставленных друг напротив друга, взаимно отражают и искажают. Скажем, образы романтических разбойников, популярные в сентиментальной европейской литературе в начале XIX века – это такое отражение реальной криминогенной ситуации, когда после наполеоновских войн по дорогам Европы шлялись многочисленные банды, их со временем извели, и стали считать, что они не совсем грабили, а еще выражали свой протест против общественной морали. Или, скажем, появление импрессионизма опосредованно связано с успехами науки – в том числе открытиям в области оптики, новыми медицинскими представлениями о том, как устроены глаза человека. И так далее, много интересных, подчас парадоксальных параллелей. Отличная книга, рекомендую.
Никогда не задумывался о том, что вот два человека. Один придумал историю, снял про нее фильм. Второй приходит в кино, сидит в зале, смотрит фильм. И это две разных психологических стратегий. Первому надо, условно говоря, убедить в том, что его история настоящая, подлинная, честная. Второму надо приспособить эту историю к собственному опыту. Особенно здорово Татьяна Салахиева-Талал устраивает разборки сериалов, раскладывая их по своим психоаналитическим полочкам. В «Молодом Папе» Паоло Соррентино причудливо сочетает фрейдистскую и юнгианскую структуру» - ну блеск же просто! Очень приятно и интересно было прочесть эту книжку: всегда интересно, какие скрытые смыслы увидел в твоих любимых фильмах профессиональный психоаналитик.
Француз с алжирскими корнями Жан-Мишель Генассия пишет такие французистые, легкие, солнечные, оптимистичные романы. Там даже если присутствует что-то плохое, оно такое мультяшно плохое, а нехорошие люди в итоге оказываются очень хорошими. Я не очень понимаю аудиторию, для которой пишет Генассия, это явно не мой автор. Но судя по тому, что каждому его роману («Обмани-Смерть», «Клуб неисправимых оптимистов», «Удивительная жизнь Эрнесто Че» - и это не все за последние годы) в России сопутствует ощутимый успех, поклонников у него хватает. «О влиянии Дэвида Боуи на судьбы юных созданий» — история юноши, который мечтает стать пианистом и вырваться из-под опеки матери. Мамаша у него своеобразная: этакая старая рокерша, вся в татуировках, в кожаной куртке, слушает тяжелый рок и гоняет на мотоцикле. Сына она с его идеалистическими представлениями о мире и тягой к прекрасному считает немножко придурком, но при этом любит (как и он ее). По сути, это очередная книга с моралью «все люди разные, но все они хорошие». В романах Генассии присутствует нефальшивый, искренний оптимизм, и это, как мне кажется, искупает прочие недостатки его книг.
Сарамаго не стало десять лет назад, и издание его книг – это важная культуртрегерская миссия. Возможно, это связано с тем, что Сарамаго всю свою долгу творческую жизнь осмыслял сложные отношения человека с Богом, его сюжеты перекликаются с сюжетами библейских и евангельских притч, их, наверно, очень интересно толковать тем, кто разбирается в священных текстах (я не разбираюсь, увы). «Пещера», написанная в середине 90-х, редкий для Сарамаго случай обращения к фантастическому жанру. По сути, это такая антиутопия. Гончар Алгору живет с дочерью и мужем, его зять по имени Марсал служит охранником в некоей зловещей мегакорпорации, которую в романе называют просто «Центр». Когда Центр отказывается покупать у Сиприано его миски и горшки, тот решает заняться изготовлением глиняных кукол — и вдруг департамент закупок Центра заказывает ему огромную партию кукол, по двести единиц каждой модели. А затем Марсала переводят из внешней охраны во внутреннюю — и все семейство переселяется в Центр. Но однажды ночью Сиприано слышит шум таинственных механизмов, как будто доносящийся из-под земли, и решает во что бы то ни стало найти разгадку.
Пещера, Жозе Сарамаго
Беллетризировнная биография реального исторического лица – королевского казначея Жака Кера. Он родился в семье безродного торговца мехами, потом удачно женился, занялся бизнесом, создал меняльную контору, торговый дом, путешествовал – и неожиданно для себя оказался в гуще французской политики в разгар Столетней войны, став одним из доверенных лиц короля Карла Седьмого. Который всю жизнь копил злобу и обиду на тех, кто его притеснял, а теперь готов лишить свою страну последнего сантима, но всех завоевать, покорить, наказать и казнить. А исполнителем злой королевской воли становится скромный и добрый старина Кер, человек с большим сердцем. Это прежде всего хороший исторический роман – Кер сам рассказывает о своей жизни, причем это именно рассказ средневекового человека, склонного во всем видеть знаки судьбы и толкующего все происходящее с ним как некое проявление высшей воли. Но это и изощренная психологическая проза, история человека, чье сердце то и дело вступает в конфликт с чужой злой волей, а вокруг – страшные средневековые люди и исторические процессы, среди которых трудно остаться нормальным человеком. Мне роман понравился, он лучше «Красного ошейника» - и, буду надеяться, не последний роман Руфена, который выйдет в России.
Поскольку эта книга вызвала даже некоторое волнение в читательских массах, можно предположить, что читательниц, у которых в детстве были сложные отношения с матерями, у нас гораздо больше, чем принято думать. А значит, и книгу Пег Стрип они прочитают внимательно. Мне, в общем, книга показалась несколько спекулятивной. В том смысле, что непонятно, почему выделены именно отношения мать-дочь (или можно ожидать второго тома под названием «Нелюбимый сын»). И еще мне не хватило в ней какого-то более участливого, что ли, отношения к несчастным нелюбимым дочерям. Книга по интонации очень директивная, жесткая. Вторая половина книги вообще похожа на методичку – делай это, делай то, вот тебе последовательность действий. Но повторю: успех этой книге в России (и не только в России, подозреваю) обеспечен.
Довольно эмоциональное и даже, я бы сказал, вдохновенное исследование истории появления социальных норм в разных сообществах. Почему в одних странах принято как можно дольше жить с родителями, а в других молодые прагматично отправляются в самостоятельную жизнь сразу по достижении совершеннолетия. Почему южные народы такие непунктуальные, а, скажем, в Японии минутное опоздание расценивается как вопиющая бестактность. И так далее. Гельфанд копает глубоко, привлекая для аргументации культурные особенности, климатические, исторические, религиозные, даже корпоративные! Последнее особенно интересно: корпоративная культура складывается не по экономическим причинам, а по тому, люди какого склада стояли у истоков компании. Жаль, Гельфанд почти не уделил внимания суевериям, всяким приметам, «счастливым» цветам или числам – это ведь тоже социальные нормы, но не такие очевидные. Понравилось определение «нормативного радара»: человек с высоким уровнем эмпатии способен интуитивно «ловить» флюиды недовольства в незнакомой компании и гибко адаптировать свое поведение. А вообще очень советую в пару к этой книге прочесть книгу финского исследователя Анри Турунена «Только после вас: история хороших манер», это тоже «Альпина Паблишер», книга вышла в январе.
В который раз выражу восхищение перед людьми, которые делают книжную серию «Россия в мемуарах» - что ни книга, то шедевр. Неважно, кто такой Всеволод Стратонов, не ищите его имени в энциклопедиях. Он родился в 1868 году, много путешествовал по России в молодости, работал в банковской сфере, потом стал известным астрономом, жил в Муроме, Ржеве, Твери, после революции переехал в Москву, потом был выслан в Европу на знаменитом «философском пароходе», умер в 1930-е годы в Германии… Стратонов на протяжении всей жизни тщательно записывал события, свидетелем которых он был, вел дневник, не пропуская ничего значительного. Поэтому и воспоминания его изданы в двух томах. Но поверьте, что читать их будете не отрываясь. Это то, что называется взглядом маленького человека. Стратонов подробно описывает жизнь, нравы, слухи, всякие бытовые подробности – как жили люди в русской провинции, как пили-ели, как дружили, о чем мечтали… Из второго тома (второй главы) я, например, узнал, что в 1915 году Стратонов участвовал в создании первого в России родительского комитета. Что сама эта институция, родительский комитет, не поверите, была запрещена, поскольку считалось, что дай учебным заведениям хоть какое-то самоуправление – и страна развалится. Страна в самом деле развалилась, но по другим причинам (и Стратонов очень добросовестно, вплоть до конкретных цифр и цен, описывает, каково жилось при военном коммунизме). Исключительная, великолепная книга!
Канадская писательница Луиза Пенни ближе всех приблизилась к заветному трону «королевы детективов» Агаты Кристи. Пенни пять раз получала премию Агаты Кристи, которую дают за самый аутентичный «герметичный» детектив. Пенни придумала своего «Эркюля Пуаро» - старого канадского анискина-участкового по имени Арман Гармаш, обаятельного седовласого отставника, который и хотел бы наслаждаться покоем среди сельских и лесных красот провинции Онтарио, да только кто ж ему даст. Вот опять в деревне Три Сосны (там происходит действие большинства романов Луизы Пенни) затеяли костюмированный праздник, а на следующий день одна из гостей, приехавшая на праздник, найдена мертвой. И она не местная, и похоже, ее специально заманили в деревню, чтобы свести с ней счеты – мол, какие в сельской местности сыщики, курам на смех. А это потому, что они не сталкивались с дедуктивными способностями Армана Гармаша. Детективам Луизы Пенни лучше всего подходит определение «уютные». Они действительно такие уютные, домашние, и читать их – все равно как смотреть, как твоя бабушка вяжет носок. Это действительно больше всего похоже на Агату Кристи, в том числе и по количеству написанного: «Стеклянные дома» - 54-й (!) по счету роман о доблестном деревенском детективе Армане Гармаше.
Стеклянные дома, Луиза Пенни
Кто такой Дациери – знатоки детектива должны помнить: его роман выходил в книжной серии «Лекарство от скуки», книги для которой подбирал Борис Акунин. А «Убить отца» - триллер в модном сегодня жанре «психи-полицейские ловят психов-преступников». Заместитель начальника «убойного» отдела Коломба Касси по пять раз на дню испытывает панические атаки, но выходя из дома, не забывает машинально проверить, пристегнута ли к ремню кобура с пистолетом. Данте Торре в семь лет похитили и потом он десять лет жил в силосной башне, в полной изоляции от мира. Потом сбежал, долго восстанавливался, а после стал консультантом по самым запутанным делам, связанным с похищениями детей. И тут как раз такое дело: нашли тело женщины, ей кто-то отрубил голову, а сына ее похитил, оставив полицейским ищейкам привет – повешенные на ветку связанные шнурками кроссовки малыша. Как водится, начальство уверено, что все это сделал муж и хочет поскорее списать дело в архив, но чертова баба Коломба уверена, что она на верном пути (в виновность мужа она не верит). Отличный триллер, пусть даже перегруженный фактурой. Например, когда Коломба заходит в кафе, автор зачем-то тщательно перечисляет всех посетителей, указывая даже их возраст, а потом мы догадываемся, что это Коломба стоит в дверях и сканирует всех, нет ли тут того, за кем она гонится. Очень неплохая книга.
Убить Отца, Сандроне Дациери
Юбилейная, десятая книга Кейт Аткинсон, которая выходит в издательстве «Азбука» на русском языке. Я бы, конечно, советовал прочесть их все. Аткинсон – уникальный случай в европейской литературе, когда автор успешно начинает писать жанровые книги – в случае с Аткинсон это были детективы. Так вот, она писала отличные детективы, со сквозным героем, сыщиком-ипохондриком Джексоном Броуди, но ее явно не устраивал статус «королевы детектива», и она постепенно стала писать все более сложные и глубокие книги, где детективная линия присутствовала, но где-то на втором плане. «Хозяйка лабиринта» по жанру, строго говоря, тоже детектив, точнее, шпионский роман. Но это именно роман, роман великолепный, роман достойный великой английской литературы (это я без малейшей иронии говорю). Собственно, это история девушки, которая в тяжелые годы второй мировой попадает на работу в контрразведку МИ-5, потом кончается война, Джульетта Андерсон уже думать забыла о своем военном прошлом, работает на радио, и тут, как говорится, прошлое постучалось в ее жизнь. Шпионская тема там присутствует, но роман совсем о другом: о том, каково приходилось британским девушкам выживать в системе поствикторианской и послевоенной Англии, где еще даже не пахло никаким феминизмом. Очень, очень хорошо, всем рекомендую.
Книга безумно популярна, она стала бестселлером в десятках стран, по ней сняли голливудскую комедию, и обещают продолжение. В чем секрет? В экзотике, я думаю. Начинается роман с того, как в 1986 году семья китайцев из Сингапура приезжает в Лондон, пытается заселиться в роскошный отель, а портье-расист им говорит – мест, типа, нет. После чего мамаша идет звонить своему мужу, тот, знаменитый сингапурский миллиардер, находит владельца отеля, немедленно, по телефону, покупает у него этот чертов отель. Мамаша возвращается к стойке портье и говорит – отель теперь наш («а ваше присутствие здесь необязательно», мстительно добавляет она). И вот пронеслись годы, и уже в наше время отпрыск богатого сингапурского семейства приглашает свою девушку (а она профессор университета в Нью-Йорке) поехать на его родину, заодно и с мамой познакомлю, они жениться собираются. Девушка отправляется в дорогу, еще не зная, что ее ожидает. «Безумно богатые азиаты» потому и стали бестселлером, что это а)новое прочтение истории про Золушку, которой в конце концов достанется принц; и б)это первая книга об азиатском гламуре, как живет высшее общество «новых китайцев», заработавших свои миллиарды. Гламур у них получается такой же, как у белых людей – вычурный, пафосный, безвкусный и смешной. С присовокуплением типично китайского колорита: всякие там ароматические свечи, семейные легенды и странные ритуалы. Ну, забавная книжка, смешная, типажи светских охотниц за миллионерами, похоже, одинаковы во всех уголках мирового гламура. И самый страшный персонаж в гламуре, чтоб вы знали – это сингапурская тетушка!
Ну, вот и я добрался до книги, которая уже несколько месяцев будоражит умы узкой (весьма узкой) прослойки читателей и ценителей интеллектуальной прозы. Если кто не знает, Лорана Бине три года назад издавал «Фантом-Пресс»: тогда писатель только-только получил Гонкуровскую премию за роман со странным названием “HHhH”. Это было интересно, необычно, интригующе: действие романа развивалось в двух параллельных временных периодах. В первом английские парашютисты в 1942 году готовили в Праге покушение на Гейдриха, потом доблестно погибали в неравном бою. Во втором писатель рассказывал о том, как он пишет книгу об этих героических парнях, как он все время томится, сомневается, теряет аппетит, гуляет с собакой, советуется с отцом…такой, значит, сад расходящихся тропок. У парашютистов все закончилось не очень, у автора все закончилось более чем – роман написан, и Лоран Бине стал модным популярным автором. Было ожидаемо, что второй роман Бине будет таким же замороченным. А он получился замороченным в квадрате, в кубе! 25 февраля 1980 года знаменитый французский философ Ролан Барт вышел из колледжа, где он читал лекции, и погиб под колесами фургона, развозившего заказы из прачечной. Гибель одного из самых влиятельных европейских мыслителей породила, как водится, теории заговора (мол, за что-то его все-таки убили). И Лоран Бине включился во всеобщую паранойю, и написал роман, что таки-да, убили. Да не просто убили! Барт пал жертвой заговора, потому что обладал оружием огромной разрушительной силы – неопубликованной рукописью о седьмой функции языка. А подозреваемыми и причастными к заговору стали все философы, современники и друзья покойного – от Мишеля Фуко до Жака Дерриды. «Седьмая функция языка» - замечательная тонкая игра в классики, игра для тех, кто знает, кто такие Деррида и Барт. Остальные могут читать «Седьмую функцию языка» просто как детектив «с ключом». В общем, как «Имя Розы» Умберто Эко одни читали как сборник изящных интеллектуальных парадоксов, а другие – как детектив из жизни средневековых монахов.
Первый День знаний 1 сентября придумали при Черненко. И вот книга о том, что еще придумали при Черненко и других советских вождях – продолжение фундаментального научно-популярного труда известного автора книг по истории науки Тима Скоренко (первая называлась «Придумано в России», я писал о ней). Советские ученые были вынуждены работать в условиях единственного и неотменимого заказчика в лице государства. Никаких вам маркетинговых ухищрений, никаких попыток прорваться на конкурентном внутреннем рынке. Все строго по техзаданию – что заказали, то и изобрели. А придумали-то куда как много: глубокое бурение, запустили первую атомную электростанцию (американцы свою построили до того, но советская станция раньше дала энергию для общегражданских нужд), первыми запустили в космос спутник, животное и человека; первый сверхзвуковой пассажирский самолет наш (хоть и довольно бесполезный) и первый атомный ледокол тоже. «Изобретено в СССР» получился очень качественным обзором наших научно-технических достижений, и логично предположить, что будет еще третий том – «Изобретено в РФ». Правда, это может оказаться очень тонкая книжка…
bookmate icon
Тысячи книг — одна подписка
Вы покупаете не книгу, а доступ к самой большой библиотеке на русском языке.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз