Читатель Толстов

Владислав Толстов
Владислав Толстов
114Книг

Тысячи книг — одна подписка

Вы покупаете не книгу, а доступ к самой большой библиотеке на русском языке.

Всегда есть что почитать

Друзья, редакторы и эксперты помогут найти новые интересные книги.

Читайте где хотите

Читайте в пути, за городом, за границей. Телефон всегда с собой — значит, книги тоже.

Мелькание литературных пейзажей. Рецензии из блога Владислава Толстова http://baikalinform.ru/chitatelb-tolstov/blog
Ольга Соломатина, проработавшая много лет в издательском доме «Коммерсант», решила рассказать, как правильно надо писать о любви. Вернее, «правильно» - не совсем точное слово, да и книга, если подумать, не учебное пособие для начинающих писателей, а интересный экскурс в историю романтической литературы, в психологию творчества, в особенности отношений между влюбленными… Автор больше рассказывает о себе, о собственных лирических катастрофах, победах и переживаниях и потом, словно спохватываясь, возвращается к заявленной теме – «многие известные писатели советуют начинать с коротких рассказов». Я не уверен, что эта книга научит вас писать тексты о любви (этому, я считаю, не способна научить никакая книга, это исключительно внутри человека, сможет он писать или не сможет). Но это симпатичное, эмоциональное, щедрое по отношению к читателю повествование, попытка осмысления собственного опыта – любовных переживаний, журналистской карьеры, написанных текстов – где на выходе получается очень неплохая книжка, оставляющая хорошее и светлое впечатление.
Кто может написать самую откровенную книгу о женской природе? Правильный ответ вы знаете и без меня: лучше, чтобы автор был доктором. Тогда следующий вопрос – каким именно доктором? Не буду вас томить: Джули Холланд один из самых известных практикующих и пишущих психиатров. У нее большой опыт работы с женскими расстройствами, и название «Капризные стервы» для своей книги она дала не просто так. Хотя, конечно, это далеко не первая книга о том, чем отличаются женщины от мужчин. Книгами на эту тему можно заполнить небольшую библиотеку. У меня любимые - «Мужчины с Марса, женщины с Венеры» Джона Грэя и «Тестостерон Рекс» Корделии Файн. Холланд пишет, упаси боже, без демонстрации превосходства над мужчинами. Она исходит из того, что повышенная женская эмоциональность – следствие особой природы, физиологического и психологического устройства. Нет капризов, есть биохимия. К тому же современное общество, даже самое продвинутое, не дает женщине всех возможностей для самореализации, а это вызывает не только подавленные желания и планы, но и соответствующие модели женского поведения. Холланд говорит о том, что резкие перепады настроения, эмоциональные качели, которые переживает любая женщина – на самом деле такой способ самозащиты, более того, это обусловлено эволюционно, и не только у женщин, но и у самок социальных животных есть что-то подобное. Так что не обвиняйте своих любимых в дурном характере, а лучше подарите ей эту книгу.
«Дегустаторши» рассказывают о женщинах, которые по долгу службы проверяли всю еду, предназначенную для стола Гитлера и его приближенных. Лидеры Третьего Рейха параноидально боялись отравлений (не без оснований, впрочем), поэтому в штате имперской канцелярии существовали специальные девушки, пробовавшие все, что предназначалось для нацистских бонз. Оказывается, последняя из «дегустаторш», ее звали Марго Вельк, умерла совсем недавно в возрасте 96 лет. Она не была сторонницей нацистской идеологии, но трижды в день жертвовала собой, чтобы спасти жизнь Гитлера. Именно она стала прототипом главной героини «Дегустаторш», Розы Зауэр, 26-летней блондинки, которая устраивается на эту работу прежде всего, чтобы подкормиться (дело происходит в 1943 году), и отпускает довольно ироничные замечания о своем занятии («сегодня моча Гитлера пахнет точно так же, как моя моча»). Если бы не тема (нацисты, Гитлер, отравление, СС), я бы назвал эту книжку забавной, читается она легко, и сама история интересная.
Дипломатический триллер. В Европе неспокойно, Гитлер произносит воинственные речи, а английские дипломаты пытаются удержать мир на краешке войны. Дело происходит в 1938 году, до начала второй мировой войны остается чуть больше года, и всю эту историю мы видим глазами молодого дипломата корпуса Ее Королевского Величества Хью Легата, такого британца-британца, которому суждено оказаться в самой горячей точке европейской политики. Роберт Харрис – автор знаменитого «Фатерлянда», шедевра альтернативной истории, в котором Третий Рейх выигрывает вторую мировую, и стареющий чиновник из ведомства СС переживает, что его дети слушают запрещенную группу Beatles. «Мюнхен» - никакая не альтернативная, а самая что ни на есть реалистическая историческая проза: в романе появляются Гитлер и Черчилль, Даладье и Чемберлен, вставлены реальные шифротелеграммы, которыми обменивались дипломатические миссии в Европе. Сталин упоминается один раз – по мнению писателя Харриса, Советский Союз в тогдашних дипломатических европейских раскладах не принимал никакого участия. Ну-ну.
Мюнхен, Роберт Харрис
У «Азбуки» новая книжная серия. В январе вышла довольно причудливая книга «Искусство убивать», детектив, в котором главной героиней была писательница Агата Кристи. Причем автор набрался наглости написать роман от первого лица. А «Оттенки зла» - вторая книга серии, серия называется «Расследование Агаты Кристи». Типа, к самой популярной писательнице детективов регулярно обращались за помощью то спецслужбы, то полиция с просьбой помочь распутать очередное заковыристое преступление. И Агата Кристи не могла отказать, хотя, судя по книге, подобные просьбы вводили ее в состояние крайнего раздражения. «Оттенки зла» интересны как раз не детективной линией, а обстановкой, декором, обстоятельствами эпохи. Агата Кристи путешествует на океанском лайнере, посещает изысканные салоны британских светских львиц, ведет какую-никакую общественную деятельность, разговаривает с разными людьми. Все эти эпизоды написаны с исключительной исторической добросовестностью – скорее уж, «Оттенки зла» роман не столько детективный, сколько историческая проза о жизни британского высшего класса во время правления короля Георга Третьего. Ну, и проза замечательная.
В самый разгар курортного сезона и нужно читать книги, где действие происходит где-нибудь на Кипре, например, в Фамагусте. Один комментатор на Лайвлибе так и написал – решил, мол, прочесть новый роман Виктории Хислоп потому, что она пишет про Фамагусту, а я оттуда только что вернулся и захотел узнать, как ей там, понравилось ли. На самом деле Фамагуста там только место действия, а сам сюжет далек от пляжной расслабленности. Супружеская пара перебирается на Кипр из Греции, открывает самый роскошный в городе отель. Рядом живет семья турок, две семьи подружились. Но тут началась турецкая оккупация Кипра (если кто не знает, дело было в 1964 году), на остров высаживаются турецкие войска, и теперь в отеле живут только его бывшие сотрудники и турецкие семьи из окрестных районов, у которых есть причины скрываться от своих соплеменников. Из пляжного романа о прекрасном Кипре «Восход» (это название отеля) книга стремительно пикирует в довольно неприятный постапокалипсис. Хотя это же Виктория Хислоп, все равно все закончится хорошо, не переживайте.
Восход, Виктория Хислоп
Исключительно познавательная книга, посвященная переводу – можно даже сказать, переводу как феномену человеческой культуры. Название – это тоже перевод, неточность в переводе, потому что там имеется в виду рецепт ухи, если что. Беллос применяет к переводу подход не культурологический, не лингвистический, а куда более масштабный – антропологический. Он исходит из того, что человеческое мышление обладает настолько уникальной гибкостью, что два разных человека никогда не переведут страницу текста одинаково. А это может означать, что перевод является искусством приблизительным, а следовательно, второстепенным. Нет, нет и нет, отвечает на это Дэвид Беллос, и приводит поразительные примеры, аргументы и популярные знания, демонстрирующие, что перевод значительно расширяет поле культуры. Один поэт разослал переводчикам свое стихотворение, предложив сделать перевод с четко определенными параметрами (количество строк, слогов в каждой строке) – и получил несколько сотен вариантов, совпадавших по смыслу, но разных по исполнению. То есть это одно и то же стихотворение, или сто разных? А как переводить шутки с чужого языка, а как переводить античные тексты, написанные людьми, жившими в настолько другом обществе, что для современного читателя они как инопланетяне? А насколько отличались переводы документов, которые делали завоеватели и оккупанты, от тех же документов, переводившихся людьми незаинтересованными? А помогают ли переводчику словари, и какими они должны быть? Восхитительная, невероятно захватывающая книга, очень всем рекомендую.
Известная история, о ней даже есть отличная книга (Джозеф Вамбо, «По следу крови»). В 1983 году в сельской местности в Англии полиция сбилась с ног, разыскивая таинственного убийцу, нападавшего на женщин, две девушки-подростка погибли. Уже в отчаянии решили провести сплошное тестирование – чтобы все мужчины сдали кровь на исследование. И благодаря этому поймали убийцу, им оказался примерный семьянин, к тому же популярный в округе кондитер. Оказывается, это было еще и первым в истории криминалистики делом, где найти убийцу помогло ДНК-тестирование – образцы крови сравнивали с ДНК-маркерами, обнаруженными на одежде жертв. А первые ДНК-тесты по установлению отцовства и определению родственных связей проводили в 1985 году, причем инициаторами выступили пенсионные фонды и миграционные службы – они сомневались, что женщины-мигрантки, приходившие оформлять пособия с кучей детей, являются биологическими родителями всех этих малюток. А сегодня области и сферы применения ДНК-анализа совершенно безграничны – от опознания останков (ДНК-анализ сыграл ключевую роль в поиске останков царской семьи) до тяжб, связанных с авторским правом. В этнографии ДНК-тесты произвели настоящий переворот, когда выяснилось, что викинги – они вовсе не предки скандинавов (сохранились мощи вождей викингов, брали оттуда пробы), а происходят вовсе из других краев. Соответственно, и учебники истории теперь придется переписывать. И подобных историй в книге Елены Клещенко множество, заодно узнаете, что такое гаплогруппы и кто такая «митохондриальная Ева». Исключительно познавательная книга.
Поразительная, вот просто поразительная книга. Редко встречается, чтобы человек с такой любовью и страстью писал о предмете своего исследования. В мире насчитывается более 34 000 видов невероятно разнообразных рыб. Их больше, чем всех млекопитающих, пресмыкающихся и земноводных, вместе взятых. Они составляют 60 % всех известных нам позвоночных животных Земли, при этом все еще исследовано менее 5 % глубин Мирового океана. Джонатан Бэлкомб особое внимание уделяет интеллекту рыб. Мы-то думаем, что они ничего не понимают – да они многое понимают, и запоминают. Например, совсем недавно обнаружено, что рыбы способны к орудийной деятельности – используют камни и веточки как рычаги и противовесы. Потрясающие эксперименты с бычками, которых держали в аквариуме, потом сливали воду, и бычки прятались в складки дна. Оказалось, что они запоминают рельеф дна и в 97% случаев, то есть безошибочно, каждый раз находят свою норку! Отдельно – про золотых рыбок, у которых память якобы всего три секунды. Поставили эксперимент, кормили золотых рыбок через разноцветные трубочки. Потом трубочки убрали, и повторили эксперимент через год (!) – и выяснилось, что золотые рыбки прекрасно помнят, какая еда из какой трубочки поступает. Или исследования, доказавшие, что рыбы узнают друг друга «в лицо» - и опять же совсем недавно выяснилось, что у них есть индивидуальные черты, правда, невидимые человеческому глазу. В общем, исключительно хорошая книжка, надо читать.
Давно я ждал такую книгу – чтобы мне объяснили про мою бессонницу, смайл. Запомните умное слово «деафферентация» - оно означает отключение от внешних стимулов и переход мозга в состояние перераспределения потоков информации, что, собственно, и происходит с нами, когда мы спим. Книга разделена на главы, каждая из которых посвящена одному из аспектов нашего сна (бессонница, храп, сновидения, «жаворонки» и «совы», состояние после пробуждения) – каждый читается влет, не оторваться. Много интересных научных фактов. Например, никогда не задумывался об эволюционной природе сна. В том смысле, что человек сначала стал царем природы, а после этого уже смог позволить себе вволю поспать, потому что во сне он совершенно беззащитен (поэтому самый короткий и чуткий сон – у травоядных, рыб и птиц, находящихся в низу нашей пищевой цепочки). Или история изучения сновидений как особой формы биоэлектрической деятельности мозга – оказывается, первые опыты, с подключением датчиков и контент-анализом сновидений стали проводиться относительно недавно в 1950-е годы, гораздо позже дедушки Фрейда с его «Толкованием сновидений». И научное толкование сновидений сильно отличается: черно-белый сон или цветной, с визуальными эффектами («картинки» люди видят только в 10% сновидений) или звуковыми, как наука оценивает феномен «вещих снов», и много чего еще. Великолепно.
Ну вот и дождались мы главного нон-фикшен бестселлера года. После «Sapiens. Краткая история человечества», посвященной прошлому, и “Homo Deus”, посвященную перспективам человечества в отдаленном будущем (обе книги также вышли в «Синдбаде», в 2016-м и 2018-м гг.соответственно), Харари обратился к дню сегодняшнему. «21 урок» - это перечень вызовов, которые сейчас получила человеческая цивилизация. Харари выстраивает собственную иерархию главных бед и напастей, с которыми человечеству предстоит сражаться в ближайшие десятилетия, и в этой иерархии есть как достаточно ожидаемые угрозы вроде терроризма или сахара (диабет каждый год уносит 10 миллионов жизни в мире), так и неожиданные вроде появления целых сословий ненужных людей, не занятых в экономике, но обладающих всеми необходимыми гражданскими правами. Как я понял, Юваль Ной Харари достаточно кисло смотрит на перспективы либеральной политики, но в экономике либерализму альтернативы нет. Важные и интересные наблюдения вроде того, что психология террористов ближе не к военным, а к представителям шоу-бизнеса, тем не менее их стараются одолеть военными методами. Или замечание о том, что в современном обществе роль жрецов и шаманов заменили генетики и агрономы. Спасение Харари видит в секуляризованных, очищенных от религиозных предрассудков ценностях – истине, смелости, свободе, сострадании, ответственности. Вот тому обществу (или государству), которое сумеет превратить эти ценности в некий новый катехизис, обратить их на пользу прогрессу (в котором Харари, в общем, тоже не уверен) и выпадет глобальный джек-пот.
Пожалуй, это одна из сильнейших книжных премьер лета. Чарльз Диккенс на рандеву с, даже не знаю, с Джоан Роулинг и Стивеном Кингом. Мощное впечатление, конечно. Хотя в декорации повседневности закрытого учебного заведения для мальчиков добавлена одна-единственная деталь, одно фантастическое допущение. Если человек врет, у него сквозь поры кожи начинает сочиться черный дым. И на этом построено, соответственно, все общественное устройство. Детей из привилегированных классов учат в закрытых колледжах, где специальный инспектор каждое утро проверяет их воротнички на предмет отсутствия сажи. Низшие классы этим не озабочены, поэтому ходят все как трубочисты, грязные с ног до головы. При этом существуют наркотики, позволяющие оглушить организм так, что он не будет дымить. Вся религия построена на особых «противодымных» практиках, поскольку присутствие дыма меняет всю концепцию греха. Оказывается, это переиздание, но я раньше не читал этого романа, мне понравилось. Есть в этом нечто неистребимо викторианское, британское – когда грех скрывают в частных пансионатах, за высокими стенами, за суровой дисциплиной. В общем, мне нравятся такие произведения: когда автор придумывает некое допущение, небольшое смещение в реальной картине мира – и это смещение порождает целую цепь переустройств, интриг и повседневных практик.
Дым, Дэн Вилета
Дэн Вилета
Дым
  • 1.1K
  • 152
  • 46
  • 61
Книги
Переиздание фундаментального исследования Александра Эткинда – наряду с книгами Бориса Колоницкого и Олега Шишкина (добавим и «Фронт и тыл Великой войны» Юрия Бахурина, которая вышла совсем недавно, я писал о ней) получается небольшой корпус книг о российской истории последнего предреволюционного десятилетия. Эткинд обратился к теме, практически не изучавшейся в советское время – о сектантских исканиях и обольщениях российского образованного сословия в начале 20 века. Тема, как выясняется, неисчерпаемая. Тут вам и бешеная популярность всяких сект, хлыстовских обрядов и ритуалов среди столичной образованной публики (даже Клим Самгин из горьковского романа присутствует при таком ритуале), и поиски «философских истин» в самых темных, самых мрачных уголках коллективного сознания, и разнообразные интеллектуальные моды, отголоски которых дожили до сталинской эпохи (а что, случайно у Эйзенштейна в «Иване Грозном» всякие странные личности появляются?). Можно вспомнить и недавнюю книгу Юрия Слезкина «Дом правительства», где он достаточно убедительно доказывает, что большевизм был одной из форм сектантского сознания. Александр Эткинд приводит гигантское количество исторической, культурной, социологической, повседневной фактуры, показывая довольно страшненькую картину «жизни идей» между двумя русскими революциями. Книга отличная, рекомендую.
Супружеская пара из Калифорнии решила возродить старинные традиции сыроделия, отказавшись от технологических примочек и делая сыр так, как делал его дедушка (кстати, прадед Фрэнсиса перебрался в Калифорнию из Швейцарии). Только натуральное молоко, только деревянные бочки, только ручной труд. Причем Бронвен никакого отношения к сыроделию не имела, она из семьи музыковедов. Сыроделие осваивали методом проб и ошибок, на собственном опыте постигая сложнейшие взаимосвязи между тем, что корова съела и цветом/вкусом конечного продукта: «Камамбер из кукурузного силоса и травы всегда будет мягче чеддера из травы. Но при прочих равных чем больше в корме травы, тем нежнее текстура сыра». Эта книга – настоящий гимн сыру, вернее, процессу его изготовления. Сыр потому и стал своеобразной фермерской субкультурой, что из всех сельскохозяйственных продуктов он является своего рода хайтеком, самым сложным технологически, впитавшим в себя опыт многих поколений и отражающим особенности национальной культуры. Рассказывая о сыре, Персивали погружают читателя в культуру сыра, микробиологию сыра, экологию сыра, биохимию сыра, маркетинг сыра, даже в психологию сыра (вы знали, что вкус сыра сильно отличается, если молоко взято от коровы, которая большую часть времени проводит в закрытом помещении?). Отмечены там и достижения русских ученых – оказывается, первые аппараты для искусственного осеменения сконструированы именно в России. А вот про достижения русских сыроделов ни слова. Наверно, имя Николая Верещагина супругам Персивалям ни о чем не говорит.
На родине, в Эдинбурге, его знали как Фрэнка Бэгби, уличного хулигана из многодетной семьи. Потом он сел, потом вышел из тюрьмы, потом встретил Мелани, которая увезла его в Калифорнию, родила ему двух замечательных дочек, заставила стать Джимом Фрэнсисом. Джим сохранил свои уголовные замашки, но спрятал их глубоко – с ним по-прежнему не рискуют связываться самые законченные отморозки. Да и повода демонстрировать крутизну уже нет, ведь Джим Фрэнсис – известный скульптор, художник, совершенно забывший о своей шотландской молодости. И тут ему звонит сестра и сообщает – Шона, его сына от первого брака, нашли мертвым. Джим Фрэнсис покупает билет в Эдинбург, чтобы организовать похороны сына и на несколько дней снова стать Фрэнком Бэгби. И, понятно, хорошо от этого никому не будет – особенно тем, кто имеет отношение к смерти Шона. Шотландец Ирвин Уэлш, живой классик, автор «На игле» и «Эйсид хауз», этапных текстов 90-х, в прошлом году отметил 60-летие, но возраст ничего не значит для истинных контркультурщиков. «Резьба по живому», если верить моему товарищу Дмитрию, самому большому поклоннику творчества Уэлша, в общем, уступает его шедеврам. Он же мне подсказал, что Бэгби – это один из героев «На игле», то есть «Резьба по живому» - сиквел. Еще один контркультурный роман про агрессию и поиски себя, написанный веселым, злым и умным Ирвином Уэлшем.
Резьба по живому, Ирвин Уэлш
Новый жанр в фантастике – тауэрпанк, где действие происходит в некоем многоэтажном строении (вспоминаем «Высотку» Джеймса Балларда). И Джосайся Бэнкрофт – пророк тауэрпанка, живой классик, а «Восхождение Сенлина» - первая книга из цикла под названием «Вавилонская башня». Сельский учитель Том Сенлин только что взял в жены молоденькую, свадебное путешествие они решают провести в Вавилонской башне, где специально для молодоженов открыты Купальни на третьем этаже. Но потом происходит страшное: жена теряется в толпе. Но она успела пошутить, что, мол, если потеряемся, встретимся на вершине башни. И теперь Сенлину ничего не остается кроме как войти в башню и попытаться найти Марию там. Весь смак – что путешествие по уровням Вавилонской башни может быть и опасным, и увлекательным, это как идти через лабиринт, где никогда не знаешь, что будет за следующим поворотом. Башня – это, понятно, аллегорическое изображение общества, где на одном этаже живут пролетарии, на другом – изысканные аристократы, и так далее. Но у Сенлина есть путеводители по башне, которые ничем не помогают, есть цель, а поскольку он человек начитанный, ему интересно докопаться, откуда башня взялась, кто ее проектировал, строил, кто обслуживает ее сейчас. И по каким правилам живут ее обитатели? За литературными играми скрывается пылкая история об упорстве и вере, об авантюрных странствиях и моральных исканиях, об общественных пороках и человеческих страстях. Очень эффектный сюжет, позволяющий превратить путешествие сельского учителя в феерическое приключение. Пожалуй, «Восхождение Сенлина» - одна из лучших приключенческих книжек, которые встречались за последнее время. Буду ждать следующих романов цикла.
Обещаю: будете хохотать на каждой странице. «Игрушки из сотен мелких деталей, горите в аду. Клянусь, у меня набралась уже целая коллекция лишних запчастей, которые не подходят ни к одной игрушке или паззлу! Порой мне кажется, что они возникли из ниоткуда, порожденные игрушечной чумой» - ну, какой родитель не испытывал таких чувств. А вот это: «Есть три уровня боли: больно; очень больно; наступить на лего». И как хорошо, что у издательства «Синдбад» есть теперь книжная серия «Мировые родители», где мы только и можем увидеть нормальную (настаиваю на таком определении) книгу о взаимном существовании взрослых и детей. Сара Тернер воспитывает трех мальчишек, чтобы не сойти с ума, записывала каждый день свои впечатления, потом стала вести блог «Реальное материнство», потом блог стал невиданно популярен, после чего Сара написала книжку. «Антимамочка» рассматривает материнство не с точки зрения продления рода или там, не знаю, высочайшего назначения женщины, а именно как быт. Родственники, игровые комнаты, игрушки, сладости, гулять с коляской, походы в магазин, домашние животные, детские истерики, компьютерные игры, детские телепередачи – боже, да можно перебрать еще сотню моментов, которые ежедневно происходят в жизни мамы, сидящей дома с детьми, и по каждому у Сары Тернер есть свое мнение – острое, неполиткорректное, афористичное и очень смешное, цитировать можно страницами. Это отличное психотерапевтическое чтение. Потому что все проходят примерно одно и то же, и мысли всех мамочек посещают одинаковые. И вообще вокруг материнства создано множество мифов, предрассудков, фигур умолчания и откровенных глупостей, с которыми великолепно расправляется Сара Тернер. Не пропустите эту книгу – буду банальным, но это лучший подарок молодой мамочке.
Я редко (даже реже, чем посещаю театр) читаю сборники пьес. Поэтому имя драматурга Александра Ремеза (1954-2001) мне ни о чем не говорит. В предисловии его друг и коллега по театру Александр Васильев пишет, что Ремезу в советское время сильно не везло с постановками. Может быть, потому что он совершенно не замечал обстоятельств советской жизни – жил в собственном мире, до минимума свел общение с официальными инстанциями, от которых зависела сценическая судьба его пьес: «его лучшие пьесы отнюдь не были антисоветскими, очерняющими советскую реальность. Нет, просто они были очень далеки от этой реальности. Саша жил в мире своих художнических проблем и мало интересовался политикой. К советским идеологическим заветам он относился равнодушно, попросту их не замечая, существуя в мире своей личной жизни и творческих замыслов». С одной стороны, это привело к тому, что сегодня массовый читатель почти не знает имени Ремеза – и если бы не этот мемориальный сборник, то и не узнал бы. С другой, получилось так, что пьесы Ремеза не принадлежат советской традиции. Они вневременные, там почти нет упоминаний, позволяющих связать их с конкретным временем. Их действие вполне могло бы происходить и в наши дни – спустя почти 20 лет после смерти автора, хочу уточнить. В предисловии говорится о том, что пьесы Александра Ремеза открывали возможности нового, «экзистенциального» театра. В пьесах Ремеза есть и сложные интеллектуальные мотивы, и глубинная психология человека, и динамичность действия. Есть и подлинный драматизм, который сближает судьбу автора с судьбой его героев.
Пьесы, Александр Ремез
Харри Холе снова пьет! И опять пьет лежа, предпочитая виски Jim Beam (потому что оно в четырехугольных бутылках, которые не укатятся в другой угол комнаты и всегда под рукой). Два месяца назад закончилась крахом его семейная жизнь, Ракель выгнала Харри, теперь он напивается до бесчувствия, а утром обнаруживает, что в пьяном виде звонил бывшей жене, но она ни разу не ответила. Харри заливает глаза с утра пораньше, забив на карьеру, службу и собственное здоровье (впервые за 12 романов у Харри Холе замечаются проблемы с сердцем). Но он не знает, что самое страшное ждет его впереди: его вызовут в кабинет начальника полиции и сообщат, что его бывшая жена обнаружена мертвой. По закону Харри, как близкому родственнику жертвы, нельзя участвовать в расследовании, но кто его остановит, тем более он уверен, что знает убийцу? К тому же надо вспомнить подробности роковой ночи, когда убийца пришел в дом его жены, а сам Харри на другом конце Осло валялся в отключке. Или не валялся? Новый (двенадцатый, как уже сказал) роман о Харри Холе отличный. И сам Харри уже как родной, да и «Нож» придуман куда затейливее «Жажды», предыдущего романа из цикла о Харри Холе: здесь полно флэшбеков, вспышек, коротких отступлений, драматичных подробностей. В общем, надо читать.
Нож, Ю Несбё
Ю Несбё
Нож
  • 4K
  • 603
  • 156
  • 174
Книги
Рискну предположить, что это одна из самых заметных новинок научно-популярного жанра за последнее время, и о ней не скоро забудут. В Британии Гайя Винс получила за эту книгу The Royal Society Winton Prize for Science Books, который вручается за лучшие научпоп, и стала первой за последние полвека женщиной-лауреатом. «Путешествие в антропроцене» действительно производит сильное впечатление. Само понятие «антропоцен», которое изобрела Винс, означает, что человечество давно превратилось из биологического вида (одного из сотен тысяч, населяющих нашу планету) в силу, оказывающую серьезное, и даже ключевое влияние на всю биосферу. Ну, даже если не говорить, что человек является единственным биологическим видом, который посетил Луну, масса остальных факторов его воздействия на окружающую среду заставляет нынешнюю геологическую эпоху назвать «антропоценом». Гайя Винс подробно, тщательно, скрупулезно изучила и сами механизмы влияния человека на природу, и как это влияние можно преодолеть, снизить его негативный фон. Она облазила разные уголки планеты, от Вьетнама до Южной Америки, чтобы продемонстрировать примеры разрушительного воздействия человеческой цивилизации на глобальные биосистемы. В нынешнем году, который в России объявлен годом экологии, самое пользительное чтение!
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз